Божий дар

Лена снова стукнула молотком по столу, прерывая прочувствованное выступление Выбегаллы.

— Обращаю ваше внимание, что законность или незаконность действий должностных лиц определяется судом. А ваши слова о коррумпированности чиновников — это серьезное обвинение. Располагаете ли вы фактами, подтверждающими незаконность, неправомерность действий органов опеки и коррумпированность их сотрудников?

— Да! — решительно заявил Выбегалло. — Да, располагаю! Гражданка Калмыкова и ее малолетняя дочь… Я имею в виду, сын… Ребенок Калмыковой… И его мать пострадали от необъяснимых с точки зрения морали и необоснованных с точки зрения закона действий органов опеки и попечительства Центрального округа Москвы!

— Это эмоции.

— Факты таковы, — сообщил Выбегалло. Он закатил глаза, и заговорил замогильным голосом диктора закадрового текста из фильма «Кошмар перед Рождеством»: — В поздний пятничный вечер в квартире неожиданно появился представитель органов опеки и попечительства в сопровождении представителей силовых структур…

— Кого конкретно вы имеете в виду под представителями силовых структур?"

"— Я имею в виду сотрудника районного отделения милиции!

Участкового Анатолия Ивахина, проходившего в качестве свидетеля, Лена видела в коридоре перед заседанием.

Выбегалло продолжал. Теперь он замогильным голосом рассказывал, как участковый с Тамарой Михайловной незаконно проникли в квартиру Калмыковой.

— В тот день Нина Калмыкова задержалась на работе в связи с подготовкой к юбилею организации, где она работает. И представители власти усмотрели в этом угрозу жизни и здоровью ее малолетнего сына! Они незамедлительно «спасли» Дмитрия Калмыкова, — сардонически усмехнулся Выбегалло.

Нет? Не допускали? Да неужели? В материалах дела, кажется, записано по-другому. Лена заглянула в папку с делом. Все верно.

— По сведениям, полученным судом из больницы, Калмыкова не пыталась навещать сына.

— Это не имеет значения. Нина Калмыкова была в состоянии шока. И у нее есть для этого все основания.