Безумно влюблен (СИ)

Завтра Услада станет Архиповой. Будет на сто, на тысячу процентов принадлежать ему. Вся его, от кончиков пальцев до звонкого смеха.

Грудь Тима распирало от эмоций, ярких, живых, глубоких. А ведь прежде он и не подозревал, что способен на подобное. Да, ему нравились женщины. Но эмоции всегда были под контролем. А тут... Он и не помнил никого, кто был до Лады. Не было никого. Его тело отныне никого не признавало, как и сердце, как и разум. В нем жила одна лишь Услада Глебовна Широкова. Нет, Архипова. Да, так правильно.

***

Тимофей проснулся резко. Будто кто-то его толкнул в плечо.

Сонно моргнув, Архипов понял, что прошло чуть больше четырех часов с тех пор, как он позвонил Богдану.

А друга все еще не было.

Тимофей поднялся с постели и вышел из спальни, плотно закрыв за собой дверь и прихватив телефон.

Муторно на душе. Да и не может быть, чтобы Широков добирался четыре часа из особняка в город, даже если нужно было заскочить в галерею по пути.

Архипов набрал номер друга. Абонент не доступен.

Тим быстро набрал номер телефона отца. Если что-то произошло на территории галереи, отец должен быть в курсе.

– Тимофей! – негромкий голос папы сбросил последние остатки сна, заставляя мыслить здраво. – Это ты?

– Да, пап, – осторожно и быстро ответил Тим, – что случилось?

– Твою тачку расстреляли. Млять, Тима! Мы думали, это ты! – с нотками облегчения пробормотал отец.

– Па, звони дядь Глебу! В какой клинике? Я еду! – рыкнул Архипов. – В машине был Богдан! Я его просил сгонять за вещами Услады и тачку мою пригнать.

– Широков уже едет, – напряженно произнес отец и выругался. – Твою мать! Ладе пока не говори. Там все очень хреново, сын. Обстреляли очередью, а потом подожгли. Если бы мимо не проезжала скорая, хрен бы спасли. А так есть надежда. Но...

– Блядь! – со стоном выругался Тим, на миг зажмурившись.

Это ведь он должен был быть на месте друга. Твою ж мать!

– Пап, я все со стройкой уладил. Ко мне претензий ни у кого нет. Чую, кроме Киселевой вот так палиться больше некому. Черт! Аркаша еще говорил про три платежа. За три разных заказа. Я решил, что как раз на три взрыва. Выходит, два взрыва и заказ на меня? – лихорадочно соображал Архипов, пытаясь одеться, неловко орудуя загипсованной рукой.

– Этот вопрос мы уладили, – жестко и очень тихо произнес отец.