Безумно влюблен (СИ)

Он жадно перехватил ее улыбку. Удивительная девчонка. Открытая. Яркая. Смешная. А. он... нет, он об этом подумает потом. Сегодня у него по плану стрижка у самого крутого мастера города.

***

Богдан давно не был в своей квартире. Но именно она оказалась ближе всего. Возвращаться в родительский особняк Широков не хотел. А к Майе в салон ехать – тем более. И вот парень уже парковался на своем обычном месте, на подземной стоянке.

Спустя пару минут, они с Майей поднимались в лифте. В руках у Широкова рабочий кейс Архиповой.

Невольно и без левых мыслей Богдан засмотрелся на изящный изгиб шеи. Увидел, как нежную кожу перечеркнула темная лямка топа. Нужно только голову наклонить и получится прижаться ртом к округлому плечу. Кажется, у Широкова даже во рту пересохло, так сильно хотелось сделать то, о чем так живо кричала его фантазия.

– Приехали! – его голос звучал непривычно хрипло и, вместе с тем, громко в повисшей тишине. Майя даже вздрогнула и первой шагнула из лифта.

Богдан открыл двери квартиры ключом. Отключил сигнализацию. Включил свет. По привычке потянулся, чтобы снять куртку. И перехватил странный взгляд Архиповой.

Он проследил за этим взглядом. Мысленно выругался.

Широков не был монахом. Да что уж скрывать, у него была целая куча женщин. И большая их часть побывала здесь, в его холостяцкой берлоге. А когда к здоровому мужику приходит девушка, разумеется, она строит планы на отношения и пытается хоть что-то оставить из своих вещей.

Богдан всегда убирал подобный «метки», выбрасывал якобы случайно оставленные помады и прочее. А в последний раз – не успел, попал в больницу. А после так и не приехал в квартиру ни разу. Нет, здесь убирали. Но никто не позаботился о том, чтобы выбросить женскую помаду и женский шарф в урну.

А Май прямо сейчас это все увидела.

– Май..., – начал Широков. Ему нравилось называть ее именно так. Просто Май. Она ведь и была для него такой же яркой и солнечной, как весна, как свежий майский ветерок.

– Лучше, наверное, в ванной? У тебя ведь просторная ванная комната? Там плитка, легче волосы убирать, – заговорила девушка и схватила свой чертов чемодан, а Богдан чувствовал, насколько натянута и фальшива ее улыбка.

– Угу, – только и вздохнул он, злясь на себя, на хозяйку брошенных вещей, имени которой он не вспомнил. И пошел в ванную комнату, на ходу стягивая куртку, а следом и футболку.