Генерал (СИ)

 – Я хотел вас попросить с военной ипотекой помочь… А ребенок чей? Люда мне ничего не говорила…

– Хороший поворот, Леша, – ухмыляюсь я. – Давай сделаем так. Сейчас наша медицина творит чудеса. Облапошить тебя не удастся. А поэтому веди-ка ты завтра с утра свою милую на анализ. Пусть по крови определят срок беременности и твою к ней причастность.

– Да какая причастность, Василий Петрович?! – жалобно воет мой Панкратов. – Мы неделю назад как вместе спать начали… А до этого я и не знал, как подойти.

Твою ж мать, Люда! – усмехаюсь про себя.

– Едем уже, я на самолет опоздаю, – рявкаю я. – А ты выясни все, Леша. Вернее, завтра утром езжай в Москву. И пусть тебе эта ляля пришлет результаты анализов… Понял?

– Слушаюсь, товарищ генерал, – бодро заявляет мой Панкратов, включая зажигание. Снова выезжает на трассу и добавляет жалостливо. – Только вы меня никуда не переводите.

Глава 44

КатеринаТеплый солнечный вечер навевает тоску и грусть. Впервые в жизни я прикипела к мужчине и рассталась с ним.

– Ты влюбилась, – не спрашивает, а утверждает Настя. Вместе с ней и с Егоркой я валяюсь в детской на ворсистом зеленом ковре, больше напоминающем траву. По всему полотну вытканы какие-то зайцы и ослики, мишки и другая живность.

Мой маленький брат сидит между мной и матерью. Задумчиво собирает пирамидку.

Аплодируем радостно и Егорка начинает все сначала.

– Влюбилась, – признаюсь вытягиваю вверх руку. И тут же чувствую легкое пожатие Настиных пальцев.

– Я рада за тебя, систер, – шепчет она. – Теперь ты меня понимаешь…

– Теперь да, – с тяжким вздохом признаюсь честно. – А тогда… была готова убить вас обоих.

– Я тебя понимаю. Мой папа тоже корки мочил. Но они с мамой любят друг друга. И мы с Сашей тоже.

– И мы с Васей, – всхлипываю я.

– Кстати, – вдруг вспоминает о чем-то Настена. – Я сейчас! – подскакивает с места. И несется куда-то прочь из комнаты.

– Ты что-то забыла, систер? – кричу вслед.

– Саша просил тебе кое-что дать, – кричит она выбегая.

– Мама? – дует губки мой брат.

– Она сейчас придет, – объясняю, гладя малыша по животику и во все глаза смотрю на папину копию. Одно лицо. Даже хмурится так же.

– Ты мой хороший, – целую Егорку в макушку.