Генерал (СИ)

Посмотришь, может тебе у Кати и не понравится…

– Ой, Вася, как-то неудобно, – лепечет маман. – Она меня совсем не знает…

– Это поправимо, мам, – отмахиваюсь легкомысленно. И войдя в распахнутую дверь первого люкса, кричу зычно. – Есть кто живой? Выходи!

– Здравствуйте, Василий Петрович, – хлопотливо выбегает из кухни Лара. – Юру уже в обычную палату перевели. Я сняла квартиру в доме напротив больницы, чтобы было где переночевать…

– Как он? – осведомляюсь хмуро.

– Да плохо все, – вздыхает Лара. – Рука одна почти не двигается, язык заплетается.

Но врачи говорят, что все поправимо. И Александр Георгиевич – наш ангел-хранитель…

Оно и понятно. Это я забыл про охранника, нахлебавшегося клофелина. А тесть мой все помнит. За всем следит.

– Значит поправится, – киваю я и прохожу в Катину мастерскую. – Картины хочу упаковать. Пакеты нужны и веревка.

– Конечно, конечно, – кивает она. – Пакеты я приготовила. Сейчас принесу. А моток у Миши в шкафу стоит. Его комната – самая дальняя в нашем отсеке…

– Хорошо, – замечаю я.

 – Быстрее будет… Мам, тебе тут нравится? – спрашиваю, столкнувшись с матерью в гостиной.

– Очень красиво, Вася. Но так неудобно…

– Минуточку, – рычу я и тут же набираю жену. – Кать, пригласи, пожалуйста сама. А то мне не доверяют…

– Давай трубку, – велит мне Катерина. Послушно отдаю маме трубку и улыбаюсь, заслышав трели любимой птицы. Отказать невозможно. Ясен пень!

Мама улыбается, очарованная невесткой. А я ныряю в полутемный коридор. С трудом нахожу дверь, которую раньше не замечал.

И войдя в пустую комнату без окон, вдыхаю затхлый запах. Давно тут никто не жил. Открыв створку шкафа-купе, сразу нахожу моток веревки. А затем мой взгляд падает ниже. Туда, где словно в баре стоят разнокалиберные бутылки со спиртным. Присев на корточки, внимательно осматриваю местами припыленную полку. Лишь только сбоку будто не хватает одной бутылки. И пыли там значительно меньше. Интересный поворот!

Хоть кто-нибудь из безопасников Димирова сюда заглядывал?

– Лариса! – ору командирским рыком.

И когда помощница жены со всех ног прибегает ко мне, указываю на место пустующей бутылки.

– Что это?

– Не знаю, – лепечет она, а сама покрывается красными пятнами. Врет, зараза. Это она опоила несчастного Юру, а теперь выхаживает? Бред какой-то!

– Знаете, – давлю взглядом. – Рассказывайте, как было дело. Или лучше я расскажу.

Лариса смотрит на меня отрешенно. Но молчит, поэтому я начинаю первым.

– Юра решил в честь праздника выпить.