Беспощадные чувства

Я бы сразу сказала, что все это ложь. Но, нет, ты решил иначе.

— То, что мне не нужны доказательства, не означает, что у меня их нет.

Было видно, что Алес желала еще много всего сказать. Более того, по мере произнесения ее предыдущих слов, в них все больше и больше слышалось возмущения.

Но тут она притихла. Даже замерла. Но ненадолго. Тут же прерывая тишину, она сказала:

— Не знаю, какие у тебя могут быть доказательства, но уверена, что даже они ложь. Брендон, пожалуйста, услышь меня. Я такого в жизни не писала.

— Сейчас ты лжешь мне. Я этого не люблю.

— Я не лгу. Я хочу, чтобы ты меня услышал. Да что вообще с тобой происходит в последнее время? Ты отказался от семьи, но я уж никак не ожидала, что ты таким образом поведешь себя со мной. У нас же всегда были прекрасные отношения. Я тебя люблю даже несмотря на то, что случилось сегодня. Но, пожалуйста, прошу услышь меня. Ты ведь меня знаешь…

Алес вскрикнула, ведь один из верзил положил ладонь на ее предплечье, сжимая пальцы. Девушка выглядела так, словно ей действительно больно.

Вдруг Алес преувеличивала? Она любитель это делать. В детстве она могла лишь поцарапать ладонь, но ревела так, будто ей руку оторвало. И все тут же бежали ее успокаивать. В такие дни с ней носились. Даже подарки преподносили. Все, что угодно, лишь бы Алес не думала о своей царапине.

Но меня настораживали те эмоции, которые проявились на лице девушки. Жуткие, болезненные гримасы, совершенно не похожие на притворные.

— Продолжишь лгать, будет хуже. Я сказал, что этого не люблю.

Я посмотрела на Брендона, но мне казалось, что видела его впервые. Он может быть таким? Настолько пугающим? Будто бы безжалостным и даже безразличным к самому плохому.

В глазах Алес проявился ужас. Настолько сильный, что, создавалось ощущение, пожирал ее изнутри. И из глаз девушки хлынули слезы.

Она панически оглянулась по сторонам. В первую очередь посмотрела на верзил, а потом на Дилана.

— Брен, я ведь твоя сестра. Неужели ты?..

— Сейчас, как и в дальнейшем, мне плевать на это. Я жду ответа, Алес.

Слезы хлынули еще сильнее. Она то размыкала губы, то вновь их сжимала, в итоге прерывисто произнося:

— Да, я солгала. То писала я. Но, Брен, что в этом такого? Что в моих сообщениях было настолько ужасного, что ты так сильно разозлился на меня? Я же про тебя плохого ничего не написала.