Белый шум

– А Павлик перед отъездом говорил, что зал его и распоряжаться всем теперь будет Анаконда, – подала голос Бэнкси."

"Долго засиживаться не стали. Девчонки пожевали листья салата в темной подливе, запивая это чудо кулинарии минеральной водой без газа, а сам Казаринов глотнул рюмку коньяка, закусив подсушенными апельсиновыми дольками, слегка облитыми густым шоколадом.

Домой, к Элле, он брел по темным переулкам Тарнауса и размышлял о своей сестре, умудрившийся из хохотушки и озорницы вырасти в нравственного урода.

– Где же мы упустили тебя, Криска? – задрав голову, поинтересовался Казаринов.

Небеса черным бархатом облаков закрывали город от звезд и луны и молчали.

Глава 14

За всю ночь Влад не сомкнул глаз. И сейчас пребывал в состоянии мрачной решимости. Он рассеянно следил за Эллой, кормившей Антошку, а потом заметил негромко:

– Мне к нотариусу нужно съездить и на работу. Не возражаешь, если вечером к вам вернусь?

– Если тебе полегчало, езжай на Миусскую, – отрезала она. – Тут не постоялый двор.

– Элла, – мягко попросил Влад.

– Нельзя каждый день терять кусочек души, – задумчиво проговорила она. – Тебе – в разлуке с любимой, а мне от твоего равнодушия. Я бы безоговорочно пустила тебя в свою жизнь, если бы не Лиза. А то получается какой-то менаж де труа в самом изощренном варианте.

– Ну что за глупости! – в сердцах воскликнул Влад. – Она уж к нам никаким боком. У нее своя жизнь, у меня – своя. Черт бы побрал мою сестру, рассказала тебе всякую ерунду.

– Влад, – остановила его Элла. – Ты же говорил, что никогда не врешь. К чему сейчас эти уверения? Я же видела, как ты смотрел на нее в телевизоре… Чушь какая-то!

– Элла, не гони меня и не торопи. Ясам недавно узнал, что вы у меня есть. Давай двигаться маленькими шажками, а? – попросил он, заглянув ей в глаза. – Ну что ты? – Казаринов аккуратно вытер слезинку, готовую выкатиться и побежать по щеке. – Ребенка испугаешь.

Элла посмотрела на сына, увидела вытаращенные глазенки и опущенные уголки рта и пропела весело.

– Антошка, Антошка, пойдем копать картошку!

Малыш засмеялся и потянулся к матери.

– Пойдем, кукленок, – проворковала она. – Нам на прогулку пора.

– Элла, – окликнул ее Казаринов. – Я вечером приеду.

– Как хочешь, – отмахнулась она. – Полицию я вызывать не стану, но и великой радости не жди.

– Хорошо, дорогая, как скажешь, – ухмыльнулся он и добавил непринужденно: – Что-нибудь купить к ужину?

Она фыркнула:

– Мне все равно.