Белый шум

Казаринов прихрамывая вернулся на диван, положил себе под бок сына, потом устроил больную ногу. И только затем сделал два звонка. Во-первых, позвонил знакомому продавцу на рынок заказать продукты, а во-вторых, сестре на работу.

– Где ты? Что случилось? – запричитала Мила. – Тут народ интересуется, будет ли совещание, назначенное на десять?

– Нет, Мил, – поморщился Влад, мысленно ругая себя последними словами, как он мог забыть про совещание. – У меня тут нога разболелась…

– Это та, что ты на футболе повредил? – затараторила сестра.

– Мила, ты мне нужнее на работе, – остановил сестру Влад. – Передай Чижову все документы на подпись и дневники Кристины. Пусть привезет все к Элле.

– Что? – поперхнулась сестра. – Маме это не понравится.

– Мила, – примирительно заметил Влад. – О том, что нравится или нет нашей маме, я не задумываюсь примерно лет с двенадцати, чего и тебе желаю.

Сестра тяжело вздохнула, а потом, опомнившись, деловито поинтересовалась:

– Адрес какой? Куда Чижову ехать?

– Он знает, – отрезал Влад и нажал кнопку отбоя.

Примерно через час привезли продукты. Полный набор: мясо, жирную домашнюю курицу, картошку и овощи.

«Фрукты я забыл», – мысленно посетовал Казаринов и, осмотревшись по сторонам, решил действовать.

Первым делом перетащил на кухню манеж и усадил туда Антошку. Сынок завозился с игрушками, вызвав мощный приступ умиления. Справившись с накатившим восторгом, Казаринов принялся кашеварить: опустил в кипящую воду половинку курицы, потом, нарезав мясо толстыми кусками, замариновал его с луком и специями.

"Вернувшись домой, Элла нашла на кухне приготовленный обед, а на диване сына, спящим на груди Казаринова. Сам Владислав Алексеевич дрых, прижимая к себе ребенка; на полу, вытянув лапы, разлегся Джон и храпел тихонечко.

– Устали герои, – залюбовавшись, пробормотала себе под нос Элка и мысленно предупредила себя:

«Я тебя умоляю, только не вздумай привыкнуть!»

Глава 11

Чижов приехал, когда Элла накрыла стол к обеду.

– А – а, товарищ Игорь, – довольно хмыкнул Казаринов, забирая у зама коробку и ковыляя с ней в комнату.

– А ты тут надолго прибомбился, Владислав Алексеевич, – пробормотал Чижов, косясь на Эллу, расставляющую на столе тарелки, и на своего шефа, по – свойски расположившегося на диване.

– Меня Джон укусил, – то ли пожаловался, то ли поделился радостью Казаринов. – Не могу туфли обуть и на машине ездить проблема.