Белый шум

Мало того, что Кристине хватило ума подсматривать в замочную скважину, так она еще от переизбытка наглости попыталась шантажировать эту парочку. Вот же идиотка!

– А как ты во двор заедешь? – с сомнением поинтересовалась Элла, отвлекая от тяжких мыслей. – Ты даже на педаль газа не надавишь.

– Никак, – хмыкнул Казаринов и, скривившись от боли, пробормотал: – Садись за руль, Элка.

– Этой колымаги? – изумилась она. – Да ни в жисть!

– Не обзывай мою любимицу, – деланно обиделся Влад. – Давай, завози ее во двор. Долго мне не продержаться.

– А если я поцарапаю твой тарантас? – уточнила Элла. – Я еще плохо в ворота въезжаю.

– Ну милая, – просипел Казаринов. – Какие счеты между своими? Давай же, Элка!

Она неуверенно села за руль, глядя на Влада, прислонившегося к столбику ворот.

– Уйди, придурок, – пробормотала она. – Я ведь и наехать могу.

Но сделав правильный вираж, аккуратно въехала во двор.

– Все, квест пройден, – пробормотала, подбегая к Казаринову, пытающемуся закрыть ворота.

– Я сама, – буркнула недовольно, а потом, подойдя поближе, призналась: – Знаешь, а это особый кайф – управлять таким огромным танком.

Влад долго ворочался на диване, где вчера трахался с Эллой. Сегодня пришлось спать одному. Своенравная хозяйка дома постелила ему в зале, а сама, забрав сына у своей матери, закрылась в спальне. На жалобы гостя, что его знобит и кружится голова, принесла нимесил и пообещала вызвать скорую. Никакая неотложка Владу не требовалась. Лишь сама Элла рядом.

«Звучит, конечно, наивно, – мысленно усмехнулся Казаринов. – Ребенка заделать получилось, а вот узнать друг друга, в прочих смыслах, кроме библейского, нет!»

Он подложил руку под голову и уже задремал, когда из кухни в зал притащился Джон и, усевшись напротив дивана, уставился на покусанного гостя.

– Я тебя не боюсь, – сообщил ему Казаринов, глянув пристально на собаку.

– Я фамильное серебро красть не собираюсь, – буркнул он недовольно. – Мне не нравится, как он на меня смотрит.

– Ты ему тоже не симпатичен, – отмахнулась Элла, но собаку забрала с собой в спальню.

«Лучше бы наоборот, – подумалось Казаринову.