Белый шум

Нет, его бы самого устроили палатка и горы. Но не предлагать же тонкой и хрупкой девушке вместо отдыха тяготы жизни? Когда и что пошло не так? Но сколько бы Влад ни задумывался, никак не мог уловить именно тот момент, когда Елизавета отвергла его, превратившись в недоступную мегеру.

«Может, здесь и кроется истина? – хмыкнул про себя Казаринов. – Обычно бабы на шею вешаются, а эта приманила в свой личный рай, а потом скинула с небес на землю, слишком яростно порвав отношения. Но как бы то ни было, – скривился он, все еще разглядывая себя.

Казаринов вернулся в свою комнату и, плюхнувшись на постель, снова попытался заснуть.

– Не приходи в мои сны, Лизка, – недовольно пробурчал он. Но стоило смежить веки, как на смену великой любви пришла другая девица. Из серии – проходной вариант. Таких у Казаринова было множество. Встретиться один раз и забыть. Но эта… Элла, кажется … вынырнула из небытия и принялась танцевать, превращая дневной спокойный сон в эротический.

Владислав проснулся, понимая, что еще немного – и придется бежать под холодный душ. А в доме, между прочим, дети! Он прислушался к звукам, доносящимся с первого этажа. Вроде все там. Он тяжело вздохнул и, шлепая босыми ногами, спустился вниз.

На кухне Мила и дети пили чай. В мойке валялась оставшаяся после обеда посуда. Хоть и траур, а день рождения дядюшки Влада отмечали запеченным мясом, салатом оливье и бутылочкой Кьянти.

От вида немытой посуды Казаринов поморщился. Но упрекать сестру не стал.

– Ты что? – насторожилась она. – Может, таблетку дать?

Казаринов всмотрелся в взволнованное лицо: синяки под глазами и впалые щеки. Потом перевел взгляд на выбившуюся прядь седых волос.

«Сколько же ей пришлось пережить! – мысленно вздохнул он.

Влад присел к столу, хлебнул из кружки старшего племянника остывший чай.

«Хорошо хоть у меня достанет времени и сил помогать», – подумал он и весело предложил:

– А давайте в крокодила играть или в мафию?!

К концу вечера немного отпустило. От детского азарта и смеха, да и при Милке не хотелось показывать свою скорбь.