Белый шум

И если на молодок типа Кристины и Яны она закрывает глаза, то роман с сестрицей не простит никогда.

– Вот поэтому Павлуша и перепугался, – хмыкнул Казаринов. – Но фотки эти я все равно сохраню. Если Милкины духи словно иприт, то фотки милого семейства годятся для точечного удара. – Он снова притянул к себе жену, внимательно всмотрелся в бледное лицо и решительно заявил:

– Поехали домой, Эллочка! Я тебя спать уложу…

– Мне еще для «Голубиной почты» эскиз делать, – пробормотала она, борясь с внезапно накатившей ленью.

– Много еще осталось? – нехотя осведомился Казаринов.

– Конь не валялся, – отмахнулась Элла.

– Почему? – напрягся он, включая опцию «директор».

– Так всегда бывает, когда спишь с руководством, – фыркнула она и после кратких раздумий заметила – Еще в офисе пару часов побудем. Ко мне «голуби» должны подъехать. Договор подписать.

– Ладно, – кивнул Казаринов. – Давайте чуть-чуть поработаем, Элла Владимировна!

Но как только он уселся за рабочий стол, а жена умостилась на диване вместе с ноутбуком, задребезжал противной трелью его сотовый.

– Какого шотландского лешего, – выругался Влад, не понимая, что случилось. Почему ему звонит Ломакин? И где, собственно, Милка? Неужели они не встретились? Перед глазами, словно кадры из фильма ужаса, промелькнули объявления, развешенные на столбах и публикуемые в интернете: «Пропала женщина!».

Казаринов, отбросив бесполезные домыслы, ответил.

– Да, Миш, – пробормотал в трубку, все еще переживая за старшую сестру.

– Тут твою маман моя охрана задержала. Она за Людой проследила, представляешь? Вот же прыткая особа…

Казаринову хотелось вставить, что теперь он понимает, в кого удалась Кристина, но он смолчал, понимая, что лишнее напоминание о младшей сестре никому радости не принесет.

– Она тут с охранниками чай пьет и учит их жизни. Ты забери ее, Владушка, – душевно попросила трубка. – А то мне полицию вызывать неудобно.

– Я сейчас приеду, – рыкнул Влад. – Говори адрес!

И строго-настрого наказав Элле дождаться его в этом самом кабинете и на этом самом диване, отбыл на Московскую.

Припарковаться в центре города всегда затруднительно. Влад, чертыхаясь, что Ломакин выбрал квартиру в историческом центре, а не рядом с промзоной или кладбищем, еле-еле припарковался с третьей попытки. Потом, поддерживая под руку, довел маман до машины.