Белый шум

 – Я категорически против, чтобы ты тратил на меня столько денег!

– Мне в удовольствие, Элка, – пропел Казаринов, но уговаривать будущую жену вернуться обратно в магазин не стал."

"А следующим утром, совершая пробежку вокруг Чистых прудов, Влад раздумывал, куда из Москвы привезет Эллу и Антошку. К сожалению, между безудержным сексом, заботой о ребенке и подготовкой к регистрации в легендарном загсе не нашлось времени обсудить будущее место жительства. Ясное дело, что дом в Тарнаусе мал для них, как для семьи, а квартира на Миусской совершенно не подходит для ребенка.

По большому счету Антошке там даже погулять негде. Парки далеко, а вот главная улица города, вечно набитая транспортом, в пешей доступности.

«Продать квартиру и купить участок в Тарнаусе, – мысленно прикинул Казаринов. – А пока будем строиться, поживем в Элкином доме. Или мать переселить на Миусскую, а самому поселиться в родительском доме. Только вот куда девать Милку с двумя детьми? Продать Кристинин зал для акробатических этюдов и купить сестре квартиру? Или… – он резко остановился посреди аллейки и даже чуть не свалился от этого.

 – Японский городовой! В Кристиночкином наследстве еще участок имеется!» – воскликнул про себя Влад и тут же осознал, что понятия не имеет, на какие шиши сестра приобрела землю в дорогом районе. А следом накатила безудержная горечь.

«Ничего не хочу. Ни участок, ни зал. Пусть ничего не напоминает о ней. Принять что-то – значит согласиться с тем образом жизни, который она вела.

Наследовать шантажистке – самому стать участником сделки, – яростно подумал Казаринов и поймал себя на мысли, что упустил весьма важный факт. – Нужно узнать прежнего владельца участка. Если выяснится, что и его шантажировала Кристина, то придется вернуть людям их собственность. С залом, к сожалению, так не получится. Наверняка там деньги уплачены. В любом случае по каждой сделке требуется провести расследование. А пользоваться награбленным – самому стать бандитом с большой дороги!»

Влад почувствовал, как горечь, заполонившая душу, немного рассасывается.

И ей на смену приходит ощущение абсолютной правильности. Он вгляделся в заснеженные кусты, перевел взгляд на застывший пруд, где уже сооружали каток и, тяжело вздохнув, полез за телефоном.

Разговор с Цесаркиным занял не более двух минут. Денис приехал в арбитраж и долго разговаривать не мог. Только поинтересовался, удалось ли найти Элку.