Беглянка. Дорога к счастью

Таня могла согласиться и уйти или доказать свою правоту. Она больше не боялась, осталось только набраться смелости и сделать, что задумала.

Ни слова не говоря, спустила с плеча одну лямку сорочки, затем вторую, и тонкая ткань водопадом скатилась к ногам, открывая взору Саши обнаженное женское тело. Он смотрел на нее и не мог поверить своим глазам. Это шах и мат, полный разгром.

Таня взяла его руку и приложила к своему сердцу.

— Послушай, как оно бьется. — Он чувствовал частые удары под своей ладонью. Ее нежная кожа сводила с ума, а запах… ему казалось он пропитался им до краев.

— Тань…

Она вновь приложила пальцы к его губам, пресекая все возможные возражения. Видела, как полыхают его глаза, и упивалась своей властью. Опыта у нее было немного, но отличить равнодушие от желания была вполне способна. Пусть он не любит пока, ее любви хватит на двоих.

— Не надо. Просто позволь мне попытаться…

Таня обняла его за шею и, прикрыв глаза, медленно потянулась вверх.

Саша не смог подавить отчаянный вздох и покорно приник к ее губам, жадно впитывая их неповторимый вкус. Сдался чувствам, распиравшим изнутри, полностью признавая свою капитуляцию. Все так тщательно возводимые им границы рухнули в одно мгновение, нежность Тани с легкостью просочилась сквозь плотину неуверенности и разнесла ее в щепки, выпустив на волю мощный поток эмоций.

Саша порывисто ласкал ее губы, будто не давая шанса передумать ни себе, ни ей. Но она и не помышляла об этом, просто расслабилась, доверив всю себя искусным рукам. Его поцелуи не были похожи ни на что известное ей раньше. Таня не могла даже представить, что они бывают такими глубокими, дразнящими, разжигающими безумное пламя в душе и теле. От соприкосновения с его горячим языком вздрагивала каждая ее клеточка и наполнялась восторгом.

Воздух в легких стремительно заканчивался, Саша усилием воли заставил себя оторваться от манящих губ, чтобы вдохнуть. Желание ослепляло, опыт прошлых ошибок сгорал в топке страсти. Все меркло перед новыми, неизведанными ранее ощущениями. Его руки беспорядочно метались по телу Тани и никак не могли найти приют. Ему хотелось быть сразу везде, касаться каждого уголка ее совершенного тела.