Беглянка. Дорога к счастью

Сомнения и страхи рассыпались в прах, дрогнув перед мягкостью и покорностью желанной женщины. Их поцелуй не был ни нежным, ни красивым, но был настолько пропитан животной страстью, что обжигал до кончиков пальцев. Столько раз Саша представлял этот миг в своих фантазиях, но реальность оказалась намного красочнее. Таня отвечала ему с не меньшим азартом, чем только сильнее распаляя его. От тихой и невинной девушки не осталось и следа, на волю вырвалась женщина — пылкая и темпераментная.

Таня трепетала в его руках, отдавая всю себя без остатка.

Искусный язык плавно скользил по ее нежной коже, даря невыразимое удовольствие. Она бесстрашно ныряла в омут нараставшего наслаждения с головой. От охвативших фееричных эмоций кружилась голова, а коленки непривычно дрожали. Никогда прежде не чувствовала ничего подобного, но с каждой секундой все отчетливее понимала, что хочет большего. Хочет его. В себе. Желание сжигало ее изнутри, лишало комплексов, толкало в пропасть похоти.

Саша, как одержимый, ласкал языком ее шею и плечи и вновь вернулся к припухшим губам.

Возбуждение засасывало в трясину удовольствия. В груди горело от жаркого пламени, разгоравшегося все сильнее.

Сил, чтобы прекратить это безумие, оставалось все меньше, маленькая красная лампочка, мигавшая на периферии сознания, не помогала разбудить голос разума. В отчаянном стремлении слиться с Таней в одно целое Саша зарылся рукой в ее волосы, а второй плавно скользил по спине, исступленно изучая каждый миллиметр. Мягко огладил упругую ягодицу и невольно стиснул в ладони, крепко прижимая к своему паху.

Татьяна явственно ощутила силу его желания и не смогла сдержать хриплый стон. Мурашки крупной рябью разлетелись по коже, а дыхание застряло где-то в горле.

Этот звук эхом разнесся в пространстве, дразня Сашу еще больше. Он был на грани. Еще секунда — и точка невозврата будет пройдена…

Недовольный плач ребенка ворвался в их мир, как молния, и мгновенно вернул в реальность. Болезненно поморщившись, Саша отстранился и, тяжело дыша, взял лицо Тани в ладони.

Потемневшие от страсти глаза и раскрасневшиеся щеки делали ее еще прекраснее. Ощущая, как упругая грудь тесно прижимается к нему, он с большим трудом сдерживался, чтобы не сорваться в пропасть, но осознание, что чуть не совершил чудовищную ошибку, быстро отрезвляло.

— Ребенок, — прошептал Саша, внезапно потеряв голос.

— Да, — ответила Таня, прекрасно понимая, что это значит. Тело еще дрожало от его поцелуев, но нужно было идти к дочери.