Беглянка. Дорога к счастью

— Как тебе удалось все это провернуть? — спросила и подставила губы для поцелуя. Саша сразу же исполнил ее просьбу и нежно коснулся губ губами.

— Я просто очень хотел, чтобы ты была рядом со мной, — прошептал он и углубил поцелуй, наслаждаясь близостью любимой женщины. Сжимал ее в объятиях и чувствовал себя по-настоящему счастливым. Только рядом с ней жизнь обретала смысл.

С трудом заставил себя оторваться от манящих губ и заглянул Тане в глаза.

— Нам надо поговорить.

— Да, мне тоже нужно тебе кое-что рассказать…

— Ты что-то вспомнила?

— Немногое… — замялась Таня, похвастаться и правда было особо нечем, но все же решила рассказать все как есть.

— Ты расскажи, а потом мы вместе подумаем. — Саша взял ее ладони в свои и поочередно поцеловал.

Таня кивнула, набрала в легкие побольше воздуха и начала тараторить, стараясь ничего не забыть:

— Я сбежала от мужа, потому что узнала, что он убил моих родителей.

— Теперь понятно, зачем твоему мужу сын, — холодно процедил Саша и поднялся на ноги. — Алчный ублюдок, — с ненавистью выплюнул и отошел к окну. Нужно было передать эту информацию Максиму, возможно, именно эта немаловажная деталь поможет ему добыть нужные сведения.

— Он убьет меня после того, как я рожу ему сына… — дрожащим голосом произнесла Таня и обхватила себя руками, чтобы скрыть озноб, сотрясающий тело.

— Ты не родишь ему никого! — заявил Саша, в два шага сократил расстояние между ними и вновь присел на кровать.

— Как ты себе это представляешь? Я уже здесь, чтобы сделать ЭКО…

— Пока не знаю, буду тянуть время, насколько смогу, и искать дочь, — опустил голову и зарылся в волосах пальцами. У него не было конкретного плана, лишь стальная уверенность в том, что не позволит причинить боль своей женщине.

— Тебе уже удалось что-то выяснить? — с надеждой спросила Таня.

— Не совсем. Я собрал вчера адреса всех детдомов, где она теоретически может быть.

— Ты поедешь туда?

— Обязательно, но для начала нам нужно уладить кое-какие вопросы…

— Какие? — Таня невольно напряглась. Разговор становился все более острым и тревожным.