Беглянка. Дорога к счастью

— Ты даже не представляешь, с кем играешь.

— Извините, — выдавил из себя Павел, решив не искушать судьбу и не лезть на рожон.

— Может, к тебе прислать кого-то, чтобы показал, как это делается, раз ты такой немощный.

— Хорошая шутка.

— В каждой шутке… — протянул Глеб Евгеньевич и продолжил совершенно серьезно: — Мне проще тебя грохнуть и самому сделать твоей жене ребенка, чем ждать у моря погоды.

— Вы не посмеете, — осипшим от страха голосом ответил Паша.

— Хочешь проверить?

— Нет.

— Три месяца и ни днем больше.

В салоне повисла тяжелая тишина. Несколько секунд Паша сидел неподвижно и, только услышав, как другие машины сигналят ему, бросил телефон на пассажирское сидение и выжал педаль газа в пол.

Паша доехал до дома в рекордно короткие сроки. Внутри все клокотало от смеси злости и страха. С одной стороны, его дико бесило то, что с ним обращаются как с низшим существом, а с другой — прекрасно понимал, что для таких, как Мясницкий, он именно таковым и является.

Заглушив двигатель, Павел решительно направился в дом. Необходимо было срочно поговорить с Таней и еще раз попытаться донести до нее свои желания и потребности. И так дал ей слишком много времени на раздумья. Им нужен ребенок, и точка. Нравится ей это или нет, но он у них появится.

С такими мыслями, Паша подошел к спальне жены. Без стука открыл дверь и вошел внутрь. Таня в одной ночнушке стояла у окна. Тусклый свет ночника проникал сквозь тонкую ткань и мягко очерчивал идеальные женственные изгибы. Павел жадно скользил по ним взглядом, чувствуя, как просыпается эрекция и стирает все его благородные порывы.

Он медленно приблизился к Тане и несильно сжал ее плечи. Она вздрогнула и, открыв глаза, посмотрела на него сквозь отражение в окне.

— Паша? Что-то случилось? — удивленно поинтересовалась она и попыталась отстраниться, но он не позволил.

— Как ты себя чувствуешь? — хрипло прошептал, крепче сжал плечи и уткнулся носом в затылок, вдыхая манящий аромат ее волос.

— Хорошо. — Он ощутил как ее голос дрогнул."

"— Таблетки пьешь? — спросил он и принялся покрывать поцелуями ее шею и плечи. Желание, зародившееся в паху, стремительно распространялось по телу, заставляя напрягаться каждую мышцу в его организме.