Беда не приходит одна

Чем больше Велор говорил, тем больше мне хотелось собственноручно передушить этих гадов.

– А потом ты бросила им вызов, и они не могли больше медлить. Убрать тебя оказалось не менее важным, чем меня."

"– Неужели они думали утаить от тебя свой план? – недоумевала я.

– Нет. Они думали, их больше, а по факту оказались в меньшинстве.

Я замерла.

– Но… Но ведь и ты мог заблуждаться. Что, если бы их было больше?! Такой риск!

– Да, только ведь у меня есть супруга-дарада. Не могло при ее причастности выйти по-другому, – чуть улыбнулся Велор.

Я сейчас его убью!

– Хочешь сказать, что исход противостояния зависел от меня и преданности твоих подданных?!

Велор кивнул, а я набросилась на него с кулаками. Что за идиотский мир?! Кто так воюет?!

– Ты не знаешь реалий этого мира, – получила ответ.

Зато я знаю реалии своего! У нас давно бы по-быстренькому всех перерезали, и все. А тут – не-э-эт!

Меня возмутила подобная безответственность. Он так рисковал! И неужели нельзя было придумать план поковарнее? Ведь столько времени было! Почему не рассказал мне?!

Что тут можно сказать? Мужчины!

Я сидела в огромном кресле, что стояло на помосте, возвышающемся на добрых два метра над землей, и смотрела на толпу народа, расположившуюся на площади.

Кажется, весь Миринг и не только находился здесь. Похоже, единственное ограничение – запрет на присутствие представителей других государств. Сор не стоит выносить из избы.

– Это горестный для королевства день. День, когда предатели понесут наказание…

Глашатай стоял на помосте пониже и оглашал титулы и преступления людей и родов против короны.

Велор решил покарать всех, кроме маленьких детей. Людей, косвенно или напрямую причастных к заговору, ожидало наказание.

Вчера проходил суд над теми, кто нес на себе малую вину. Сегодня будут казнены те, кто имел прямую причастность к попыткам революции.

Народ перешептывался, глашатай продолжал зачитывать фамилии уважаемых людей, и по мере озвучивания их одного за другим возводили на эшафот.

Гордо вскинутые головы, в глазах ни капли раскаяния… Они не боятся смерти, и они умрут, платя за жажду власти и идеалы.

Словно по сигналу Велор и я поднялись со своих мест. Толпа притихла.

– Я приветствую свой народ! Мы вынуждены собраться сегодня, в день скорби нашего государства.

Голос мужа, усиленный магией, разносился на многие километры.

– Понесут наказание люди, желавшие устроить в королевстве революцию, посеять смуту и пролить кровь.