Аруна - 2. Дрожь земли

тамм... бумм... бумм... тумм...

С трудом оторвав взор от священнодействующего шамана, посмотрела на женщин, плотной стеной замерших вдалеке. Их тела качались в ""унисон"", глаза остекленели и неотрывно глядели на оживший огонь. Поведя плечами, плотнее стянула на груди плед и снова посмотрела на ша Сиира, в этот момент старик вскинул руки над головой да так, что с его ладоней в сторону костра что-то полетело. Упав в огонь, это что-то вспыхнуло потусторонним зелёным пламенем, я ошеломлённо перевела взгляд на Сиира и резко отшатнулась - его глаза стали совершенно белыми, на лбу вздулись синие вены, лицо шамана стало мертвенно-бледным, зелень полностью исчезла, черты заострились, превращая голову орка в обтянутый кожей череп.

- Ашарасаи! - вдруг резко проорал он, языки кровавого пламени взвились и замерли на уровне глаз старика. Моё сердце пропустило удар, ветер смолк, стало так тихо, что заболели уши.

Боясь моргнуть, с нетерпением следила за происходящим.

- Уйди! - рыкнул ша Сиир, возвращая меня в реальность. Оторопело осмотревшись, так и не смогла понять, каким образом я так быстро оказалась рядом с неизвестным мне явлением. - Сгоришшь!

Чуть заторможено кивнув, медленно отступила на пару шагов, а потом ускорилась и замерла у бревна, на котором до этого сидела. Тем временем шаман, покачав головой мне вслед, вздохнул и, широко разведя руки, плотно сомкнул веки.

Очень надеюсь, я своими действиями не испортила ему весь ритуал.

Тем временем шарик подплыл к старику и медленно впитался в его грудь. Ша Сиир крепко стиснул челюсти, чётко прочертив линию желваков. На его высоком лбу выступили крупные капли пота, шаману точно было больно. Очень. А через пару мгновений всё закончилось, и мужчина рухнул на колени. Женщины словно очнулись, зашептались и держались от древнего орка как можно дальше.

- Дэгни и Лоска помогите уважаемому ша Сииру добраться до дома, - первой в себя пришла мама и принялась раздавать указания.

Я же подошла к выгоревшему дотла костру. Серая горка золы со странным серебристым налётом загадочно переливалась в свете двух лун. И трава вокруг почернела, словно из неё была выпита сама жизнь. Присев на корточки, прижала раскрытые ладони к земле. Почва тут же откликнулась, но как-то неохотно. Слабо. Хмм...