Ангел

«Поскольку они даже не захотели слушать мои извинения, мне пришлось прибегнуть к чужой помощи. Это единственное, что мне оставалось. Я послала за одним человеком — он друг дедушки Кимбэла. Его здесь называют Миротворцем. У меня нет ни малейших сомнений, что он в первый же день уладит все ссоры и противоречия, так что я с нетерпением жду его приезда...»

На самом деле она ожидала его приезда вот уже несколько недель и уже начала волноваться, что он задерживается. Ведь это была ее последняя надежда. Наверное, стоит послать ему еще одну телеграмму, когда она поедет в город, чтобы отправить письмо матери.

«Ну вот, теперь ты знаешь, почему я так долго тебе не писала. Мне ужасно не хотелось признаваться, что, несмотря на все обещания, я снова влезла не в свое дело. Я напишу тебе, как только все это закончится и папины соседи снова будут ненавидеть только друг друга и никого более...»

Прикусив губу, Касси посмотрела на лист бумаги и нахмурила лоб. Теперь самое трудное — как убедить маму, чтобы та не примчалась сюда сломя голову спасать «свою крошку» от очередной неприятности, в которую та сама влезла.

«Я понимаю, это просто преувеличение, что ты прибудешь сюда с целой армией, но ты можешь приехать когда угодно, если не боишься путешествовать посреди зимы. Думаю, папа не станет возражать, если ты нанесешь нам визит. Разумеется, к твоему приезду все неприятности уже закончатся, так что папе будет не совсем понятна цель твоего приезда.

На этом Касси решила закончить свое письмо. Она хорошо знала свою мать и не сомневалась, что, прочитав последнюю фразу, Кэтрин Стюарт, скорее всего, разорвет письмо на мелкие кусочки и швырнет в огонь. Касси даже знала, что она при этом скажет. «Помириться с этим бессовестным гулякой? Через мой труп! Можешь так ему и передать!»

Насколько Касси себя помнила, она постоянно что-то передавала то матери, то отцу. Интересно, если рядом с ними не будет никого, через кого они могли бы общаться, нарушат ли они свое обещание — заговорят ли друг с другом? Нет.

Касси отодвинулась от стола и, потянувшись, посмотрела на Марабелль.

— По крайней мере, одной заботой меньше, — сказала она своей любимице. — Если Миротворец уладит все разногласия и споры, мы останемся здесь до весны, как и собирались.