Ангел

Ангел с трудом сдержал улыбку. Видя, что женщина испугана, он почувствовал, как у него улучшается настроение.

— У вас что, привычка такая, палить по гостям?

Она моргнула, поджала губы — только теперь стало заметно, какие у нее сочные губы — и медленно выпрямилась. Проклятье. Он понял, что за этим последует. К ней снова вернулось мужество.

— Вы хотели застрелить Марабелль. Я не могла этого допустить. Эта кошка выскочила на улицу, прежде чем я смогла ее удержать.

Это удивило Ангела.

— Значит, вы не натравливали ее на меня?

— Конечно нет, — возмущенно ответила она, поражаясь такому глупому вопросу.

— Не вижу тут никакого «конечно», леди.

— Здравый смысл...

— Мне кажется, нам лучше оставить это, — предупредил он, не дожидаясь очередного оскорбления.

Женщина застыла, когда до нее дошел смысл его слов.

— А я думаю, что вам следует побыстрее объяснить цель вашего приезда, а затем отправиться обратно.

Если бы он только мог это сделать — отправиться обратно!

— Пикенс не приедет, — отрывисто сказал он.

Сначала она непонимающе смотрела на него, а потом у нее от удивления округлились глаза.

— Но ведь он обещал! Я так рассчитывала на него. Почему он не приедет? Он ведь дал слово.

Кассандра явно очень расстроилась, так что Ангелу даже стало немного не по себе. Ему не поправилась эта молодая женщина, особенно учитывая, как она с ним обошлась, но теперь, видя ее огорчение, Ангел чувствовал, что не может держать на нее зла. Он решил немного ободрить ее.

— Пикенс собирался приехать. Он как раз зашел в банк, чтобы снять со счета деньги, необходимые для поездки, когда туда ворвалась банда грабителей.

Сначала ее лицо покрыла смертельная бледность, а когда Ангел закончил свой рассказ, вид у нее был уже вконец расстроенный. Теперь Касси волновало совсем другое.

— О, Господи! Он не... не умрет? Это все из-за меня. Дедушка никогда мне этого не простит.

— Да ладно, нечего винить себя, вас же там не было.

— Но ведь это я попросила его приехать. Он не пошел бы в банк, если бы не... — Она осеклась, глядя, как он качает головой, затем в ее голосе проявились упрямые нотки. — Я всегда виню себя, если действительно виновата. И не надо меня разубеждать.

Ангел просто пожал плечами, не желая спорить с глупой женщиной, тем более что ему было все равно.

— Если вам так нравится...

На ее лице уже не было враждебности.