Айлин

- Мне совершенно нечего надеть! – я закатила глаза к потолку – Просто совершенно! Это просто безобразие! Я велела собрать все эти ненужные тряпки и убрать с глаз моих куда подальше, чтобы они не расстраивали меня. Авось, они кому-нибудь и пригодятся, да только я так больше не могу! Поэтому-то я и решила, что в первый же торговый день отправлюсь на тракт и куплю себе тканей, а затем Брина может мне сшить новые платья взамен старых. Примерка новых платьев меня всегда немного успокаивала.

Милорд Эйлбарт задумчиво пожевал губами, подбирая слова, чтобы описать своё отношение к моей беде, но потом махнул рукой.

Возможно, его мои обновки тоже наводили на лирический лад. Впрочем, никакой другой реакции на свои слова я и не ожидала – отец был весьма равнодушен к моим бедам и нуждам, почему-то искренне считая их глупостью и блажью. И он выходил из всех непонятных ситуаций привычно и просто – просто удовлетворяя мои прихоти. Распахнулась дверь, и стали подавать завтрак. Папенька заметно повеселел и даже потёр руки. Я улыбнулась и стала рассматривать то, что получилось у поваров.

Собственно говоря, выглядело совсем недурно – яйца в моей тарелке были совершенно такие же, как и те, что готовила Полина. Во всяком случае, внешне. Впрочем, как и тосты. Я внимательно наблюдала затем, как отец рассматривает какую-то интересную котлету. Н-да уж… как я и предполагала, тётку Алишу просто так не сломать – зря я, наверное, говорила, что можно добавить мяса. Просто я не подумала о том, что бедное яйцо можно очистить, обмакнуть в мелко порубленное мясо, и так запечь.

Вышло яйцо, печёное в мясе. Но отец, вопреки моим надеждам, не стал ругать повариху за столь отвратительное блюдо, а с видимым удовольствием принялся за завтрак.

Ну, и какой сюрприз будет у меня? Я осторожно откусила кусочек тоста и медленно его прожевала. Что это? Не узнаю вредную тётку – хлеб, как хлеб. Только жареный. Я гордо улыбалась своим мыслям и торжествующе стала очищать яйцо. Но, что это? Яичный желток был практически сырой! С трудом подавив в себе проклятие, с натугой улыбалась папеньке.

Ну, надо же, какова! Я вымученно улыбнулась отцу и храбро откусила сразу половину от яйца.

- Эти новые польские блюда довольно необычны, не так ли, папенька? – сообщила я отцу, как только прожевала то, что было у меня во рту."

"Тот равнодушно покачал плечами, но ел охотно. Ну, что же… пожалуй, теперь стоит предложить ему те яйца, что были наполовину сырыми. Думаю, что он не будет рад самовольству поварихи.