Академия Алых песков. Проклятье ректора

Последний держит свечку — чтоб уж наверняка знать, избавился ли он от проклятья!

В общем, проснулась я с горящими щеками, невыспавшаяся и оттого в плохом настроении. Что за ерунда мне снилась? Встретив Дитриха в гостиной, я даже ущипнула себя: сплю или на яву? Уж больно бодрым и счастливым выглядел принц!

Конечно радуется, это ведь он получил возможность временно избавиться от проклятья в тот момент, когда мне предстоит выполнять сложную миссию — держаться рядом с ректором и не вызывать у него подозрений. Хотя я готова пойти на что угодно, лишь бы не быть двадцать четыре на семь рядом с Дитрихом!

— Думаю, сегодня приглашу на свидание Тассилию, — поделился со мной Ди, пока мы шли к выходу.

— Филейная часть у неё конечно не такая привлекательная, но зато какие жгучие глаза!..

— Дитрих, тебе эти глаза никакие больше не напоминают? — с усмешкой спросила я. — Или ты думаешь, я вчера просто так слушала три главы “Нравоучений святой Иванны”? — Дитрих моргнул, не совсем понимая, о чем я. Я поспешила открыть глаза на жестокую правду его высочеству: — Тассилия Фавер — племянница ректора.

Любимая и обожаемая, а еще ревностно охраняемая. Если тебя поймают с поличным, оторвут все причиндалы. — Тут я оглядела Дитриха с ног до головы. — Хотя, знаешь, без них ты бы мне нравился больше: и с меня бы после свадьбы супружеского долга не требовал, и по фрейлинам не бегал…

— Ну, знаешь, на святое замахнулась! — поджав губы, сказал Дитрих и уже задумчиво протянул: — Впрочем, спасибо. Пожалуй, мне следует быть осторожнее с Тасс.

Принц неисправим! Кому что, а Дитриху — девки!"

"Первой парой на сегодня значилась магометрия. Вела её невысокая женщина с копной пшеничных волос и голубыми глазами — орманка. Её лицо уже тронули первые морщины, а талия давно забыла свое место. Она встретила нас с Дитрихом хитрым взглядом, но ничего не сказала: видимо, преподавательский состав был предупрежден о появлении принца.

Звали новую преподавательницу магистр Инавар. Её предмет был одним из основополагающих и сложнейших — половина аудитории просто не понимала, о чем идет речь.

И к сожалению, в эту половину входила и я — поэтому мне приходилось все четко конспектировать, внимательно слушать преподавателя и периодически откидывать руку Дитриха, которому гораздо интереснее было донимать меня, чем слушать магистра Инавар. Что ж, придется засесть в библиотеку, чтобы разобраться в сложных начертаниях и формулах. Шалости шалостями, а от учебы здесь я получу максимум.