Академия Алых песков. Проклятье ректора

У меня внутри расцвела надежда, я с еще большим восхищением взглянул на девушку, которая полна сюрпризов. Она же поспешно добавила:

— Разумеется, если здесь были лучшие мастера страны, мне вряд ли удастся помочь... Но мы можем попробовать!

Её губы так близко, что преступно не коснуться их впервые за несколько дней. На пару мгновений забыть обо всем, что происходит за пределами оранжереи и просто отдаться во власть стихии. Тассилия замерла в моих руках. Она чувствовала то же, что и я, без сомнения. Она знала, что сейчас произойдет и чуть подалась навстречу

Громкий треск заставил нас отпрянуть друг от друга.

— Твою ж хрулью матерь!

Взъерошенная Эвика в провокационном костюме с бала-маскарада сидела на том, что осталось от куста с розами и ругалась такими словами, которых в лексиконе приличной леди быть не должно. Зато я впервые с момента ее исчезновения почувствовал себя целым.

— Да ты издеваешься! — выдохнула Тасси. Согласен с ней полностью, второй раз проклятье и моя рыжая невеста прерывают нас на самом интересном месте.

— Эви, это были любимые розы моей матери.

— А я смотрю, вы рады меня видеть! — поморщилась Эвика и приняла мою руку, выбираясь из россыпи колючих веток.

В следующую секунду нас с ней вновь сбили с ног. Хруль возлежал на груди Эви, тыкая пятачком ей в шею."

"— Моя сладка вернулась! Меня тут голодом морили, в сумку запихивали, за уши щипали, запирали в комнатах, насилу выбрался! — жаловался почетный великомученик, пожевывая бесценный фатин порванной в двух местах туники.

— Она тебя не понимает, — заметил между делом. — Так что жалуйся сколько влезет!

— Ты что, обижал моего малыша?! — Эви отбилась от любвеобильного вредителя и сурово глянула на меня.

— Как я мог! — картинно прижал руки к груди и возвел глаза к стеклянному потолку. — Если бы я его обижал, он остался бы в песках Алой пустыни. А мы так, слегка обед не поделили.

Наш обмен любезностями завершился быстро, через несколько минут хруль мирно сидел на софе в зоне для чаепитий, что была организована в центре оранжереи.

— Значит, все-таки Фридрих, — выдохнула невеста и потерла пальцами виски. — Я до последнего не верила, думала, клевета.

— Увы. Все так и есть. А еще он совершил ошибку, которая непростительна в его положении — намерился получить мою девушку, — бросил взгляд на брюнетку и сжал её пальцы.