Академия Алых песков. Проклятье ректора

— Дитрих пока не король, — заметил Фридрих. Мне показалось или в его голосе звучало странное предвкушение?

— Так и я не тороплюсь. Грош цена женщине, что сдается мужчине без боя. Прошу прощения, лорд, я выйду подышать воздухом, раз его высочество задерживается.

Тассилия удивительно точно почувствовала грань — больше он ничего не скажет. В эту самую минуту, обнимая ворчащего хруля, я восхищался ей. Но восхищение сменилось вспышкой ярости, когда Фридрих схватил её за талию и притянул к себе, их губы замерли в миллиметре друг от друга.

Я поймал её в коридоре. Тонкое запястье идеально легко в руку. Щеки племянницы ректора пылали, в глазах раскаленными углями тлел гнев.

— Ты в порядке? Я все слышал, прости, что не вмешался, — шепнул девушке, боясь, что наш разговор могут услышать за дверью.

— Твой дядя редкий... — она употребила такое ругательство, что я удивленно хмыкнул. Но девушка почти мгновенно взяла себя в руки  и добавила. — Хорошо, что не вмешался. Тебе не показались его обещания странными?

— Показались. Думаешь, он связан с покушением на короля?

Мне не хотелось об этом думать, но отец прав, война за власть — жестокая вещь. На ней не бывает родственников, возлюбленных и друзей. Жажда власти сводит людей с ума, открывая самые черные, отвратительные уголки их душ.

— Потом будешь свои шары подкатывать, в гостиной происходит кое-что интересное. Вам надо послушать. Быстро! — хруль выглянул из укрытия и оскалился.

— Что он говорит? — спросила Тасси.

— Говорит, нужно вернуться и подслушать.

Мы стояли в потайной комнате тесно прижавшись друг к другу. Я вдыхал пряный аромат волос Тассилии, но вот из гостиной не слышал ни слова.

— Полог сними, умный ты наш! Вот моя сладкая бы сразу догадалась! — съязвил хруль.

Ах, его сладкая-то конечно! Она подобные заклинания на раз ломает! К сожалению, я чудесными способностями Эвики не обладаю, зато тоже не слабый маг и приглушить полог способен, даже если это магия Фридриха.

— ...думаете, она действительно мастер ядов? — с сомнением спросил хриплый голос, который я узнал без труда —  личный телохранитель дяди.