Академия Алых песков. Проклятье ректора

Подумай десять раз, прежде чем рисковать. Ради кого ты хочешь умереть?

Ради девушки с огненными волосами и сияющего взгляда глаз, в которых отражаются любовь и  бескрайнее звездное небо пустыни. Ради неё я готов приручить не только Алую пустыню, но и всех древних монстров.

— Я пойду с вами, — неожиданно сказал Арко. — Я готов кровью заплатить за ошибку своего отца, — поджал губы и отвернулся от своего родителя. — Леди Азнавер достойна того, чтобы за неё умереть!

Ревность волной взвилась внутри.

Эвика, неужели ты смогла взрастить чувство в сердце принца пустынных разбойников? Невероятная девушка. Моя и только моя. Я сделаю всё, чтобы вернуть тебя и никогда больше не отпущу. Но сделаю это один. Арко еще юн, я не хочу нести на себе бремя вины за его смерть. Тем более то, что я пытаюсь сделать — для него невозможно. Даже для меня это безумие.

— Тебе нечего делать в пустыне, — заявил я. — Если действительно хочешь помочь, свяжись с Авересом как можно скорее и уговори  его отступить.

Если я не вернусь… надежда останется на тебя."

"— Аверес не отступит. Это его заказ, он так же священен, как закон чести. Ни один разбойник  даже слушать не станет того, кто попросит его предать заказчика.

— Тогда жди моего портала в Академии. Если мне удастся добраться до места — я дам тебе знать.

Арко спустя мгновение кивнул, а я, натянув на лицо куфию, едва ли не бегом направился к выходу из убежища. Уже отсюда разумом я тянулся к бескрайним Алым пескам, что забирают душу, разрушают судьбы и отнимают жизни.

— Куда? — рыкнули охранники у выхода, уже весьма захмелевшие. — Там буря! Сгинешь!

— Открывайте, — заявил я, и что-то такое было в моем голосе и решительном взгляде, что они не посмели ослушаться, хотя никого не должны выпускать без разрешения короля.

— Как знаешь, безумный маг. Как знаешь…

Ветер завыл. Нас едва не сбил с ног песчаный ураган, я чудом, собрав все силы в кулак, выпрыгнул прямо в бушующую песчаную стихию, которая только начинала входить в силу.

Кувырком пролетел по бархану вниз.

Пустыня приняла меня в огромный зев. Пески бушевали, вздымались, принимали в свои смертельные объятия. Я смог сесть на колени, не в силах выпрямиться и повинно опустив голову, прикрывая глаза от мелких песчинок.

— Алая пустыня, ты ведь меня слышишь! Знаю, слышишь! — С трудом поднялся на ноги, прикрывая рукавом глаза.