Академия Алых песков. Проклятье ректора

Реймонд грязно выругался и, кажется, собрался сам тащить меня к целителям, но в этот момент они вошли в спальню. Ректора попытались выпроводить из комнаты, чтобы соблюсти приличия, но тщетно: он стоял на своем, даже щепетильно помог мне избавиться от лишней одежды. А лишней была почти вся. Мы с Дитрихом в два голоса сопротивлялись, но нас никто не желал слушать и разводить по комнатам.

— Ну, что скажешь? — стоило осмотру закончится, магистр начал требовать информацию.

— Девочке повезло. Раны сейчас подлатаю магией, она быстро восстановится.

Дитрих поморщился от боли, когда к его боку приложили дурнопахнущий компресс. От раны тут же пошел черный пар. Но побледневший, как полотно, принц не пискнул.

— Ваше высочество, можете кричать. Это болезненная процедура, вас никто не осудит, — мягко произнес помощник целителя.

— Еще чего, — прорычал сквозь зубы Ди и стер ладонью выступившие на лбу капельки пота.

Мои раны под действием заклятий быстро затягивались, а вот ему было несладко.

"Не сразу заметила, как пристально смотрел на этот жест магистр Эйр Хан. В его зеленых глазах бушевало пламя. Ревность? Страх за наши жизни? Вероятно, и то, и другое. Но руку не убрала. Дитрих мне не чужой человек, мы всю жизнь бок о бок, у нас теперь даже чувства одни на двоих. Реймонд Эйр Хан, как бы ни сложились наши с ним отношения, должен  это понять.

Несколько минут спустя принца погрузили в целебный магический сон, а мне наложили повязки и переместили в комнату Дитриха. Я наскоро завернулась в мужской халат, не туго завязав его на талии, и погладила сидящего у ног хруля. Защитник мой! Хотел предупредить, не испугался!

Не знаю сколько я просидела так, почесывая за ухом своего разомлевшего питомца. Понятия не имею, какие непристойные мысли одолевали его в этот момент, но сегодня пусть думает, что хочет.

Время вновь пришло в движение только тогда, когдаспальню вошел ректор. Он держал в руках тот самый кинжал с рубином на рукояти, что так и остался  торчать в стене. Реймонд педантично завернул его в тряпицу с неизвестными мне рунами, убрал в карман и остановился возле кровати. Тревога все еще не покинула его глаз.

— С ним же все будет хорошо? — спросила я, а сердце тем временем сжалось в ожидании ответа.