Академия магии. Клятва вредности

— Богиня путешествует по мирам и может присматривать за нами где угодно, — опроверг мои умозаключения Райден.

— Логично.

Уверившись, что я пришла в себя и не думаю о глупостях, он принялся за отца.

— Не ожидал от тебя. Единственный сын женится, а ты уже вербуешь его жену.

— Я лишь хочу найти применение всем талантам Таяны и максимально занять ее время, чтобы у нее не осталось ни минуты на шалости. Но если ты против…

— Я против.

— Хорошо, я дождусь, когда вы сами созреете для этого решения.

— О, это долгая история, — протянул мой наставник.

— Вы мне ее расскажете. — Де Луар не спрашивал. Он утверждал. А заметив наше приближение, уточнил: — В моем кабинете. Не имеющим отношение к тайной канцелярии настолько интересные истории знать не полагается.

Вот ведь злюка!

Ехидный, коварный, меркантильный!

Достанется же моим деткам дедуля!

— Милый, — обратилась я нежным-нежным, таким несвойственным мне голосочком к Райдену.

Залиус с Чоуром взорвались смехом, помешав мне продолжить. Райден едва не прослезился, стараясь сдержать яркие эмоции, а де Луар медленно-медленно развернулся ко мне.

— Какое коварство, Таяна, — произнес он так, словно увидел меня впервые.

А я что? Я уже не подвластная ему студентка. Я почти жена его единственного сына и будущая мать его внучек. Имею право вести себя как вредная родня."

"— В нашей семье все такие, — хмыкнул Райден, обняв меня за талию. — Таяна, ты прочитала мою записку или сохраним ее для потомков?

— Записку? — Я не сразу вспомнила о сложенном вчетверо листе, который Райден мне выдал перед посещением Зармы. — Ах да!

Достала лист и протянула любимому, но он помотал головой.

— Это что у вас тут? Любовная записка? — влез профессор Чоур. — Лист нужно поцеловать, Таяна. Все влюбленные девушки целуют письма от своих мужчин, поэтому полторы тысячи лет назад или около того магистр Аррдаваир, один из основателей Арратора, придумал забавное заклинание для секретных посланий своей возлюбленной…

Профессор увлекся и перешел на лекторский тон, но я уже прижимала письмо к губам и слышала лишь сумасшедшее биение своего сердца.