Афера Сатаны (ЛП)

Я бегу к коридору вне игровой комнаты, в конце которого стоит Шакал.

Человек в капюшоне появляется в поле зрения, и я тут же начинаю петь внутри стен. Мужчина замирает, его тело полностью неподвижно, пока я продолжаю петь свою колыбельную.

В конце коридора оживает Шакал. Его голова поворачивается в сторону мужчины. Я не вижу глаз мужчины, но похоже, что он заметил Шакала. К моему удивлению, он направляется прямо к моему приспешнику. Я замолкаю, удивляясь такой наглости. Большинство сторонится Шакала. Он стоит в конце коридора, чтобы отпугивать людей от этого направления.

"Мужчина проносится мимо Шакала и входит в другую спальню. Используя свой шанс, я рискую и выскакиваю через маленькую дверь в коридор.

Я бегу к Шакалу, чья голова теперь повернута ко мне с недоуменным выражением. Он тоже удивлен.

— Мы должны поймать его сейчас, — тороплю я. Шакал следует за мной в комнату. Я останавливаюсь, когда вижу крупного мужчину, стоящего посреди комнаты, спиной ко мне и оглядывающегося по сторонам.

Не торопясь, мужчина поворачивается ко мне. Его лицо по-прежнему скрыто. Мигающий свет стробоскопа не дает мне достаточно освещения, чтобы разглядеть его лицо. Я вижу только его губы и подбородок.

— Где они? — спрашивает он. Я вздрагиваю от звука. У него глубокий голос, но что заставляет мой позвоночник дрожать, так это дымчатость его тенора.

Его голос соответствует его запаху. Огонь и сера.

— В безопасности от тебя, — говорю я, когда Шакал обходит меня и становится рядом со мной. Мужчина не обращает на моего приспешника никакого внимания. Я хмурюсь. Меня это злит. Он не выглядит ни капли запуганным, и мне это не нравится.

Я перевожу взгляд на Шакала.

— Сообщи остальным, что за двумя женщинами следят, и проследи, чтобы они благополучно выбрались.

Шакал кивает, доверяя мне справиться с этим человеком, и уходит.

Мне удалось схватить одного, но остальные четверо мужчин все еще продолжают преследовать девушек. Они по-прежнему не в безопасности.

На лице мужчины появляется небольшая ухмылка.

— Так ты сумасшедшая, а? — тихо спрашивает он.

Я отступаю назад, потрясенная его предположением. Я не сумасшедшая.

— Не называй меня так, — огрызаюсь я. — Это ты охотишься на женщин.

Он вскидывает бровь.