Дикая

– О чем речь? – спросил Медведь. – Спокойно оставят. Здесь и их жены, и дети будут в большей безопасности, чем в пути. Там всегда есть шанс, что на них кто-нибудь нападет. Я думаю, на этом можно остановиться. Завтра перед входом в главную пещеру пусть соберутся те, кто должен пойти, и те, кто хочет пойти. Я решу, кто их будет сопровождать для защиты. Любой охотник может предложить себя для сопровождения.

Для старейшин это было неприятно, но они с неудовольствием заметили, что большая часть племени осталась довольна решением Медведя.

Бост ощущал себя неловко. Он и подумать не мог, что Медведь поддержит его идею. После стихийного собрания Бост подошел к нему и поблагодарил. Медведь лишь пристально посмотрел на соплеменника и кивнул.

– С него будет толк, – сказала Лена тем же вечером. – У него хватило ума додуматься до чего-то, что противоречит устоявшимся традициям. Это достойно похвалы.

– Ты так думаешь? – хмыкнул Медведь и обнял жену. – Мне стоит беспокоиться? – поинтересовался он и прикусил кончик розового ушка.

– Перестань, – Лена тихо засмеялась, а потом опасливо поглядела в сторону детской половины. Аврору только удалось уложить. Не хотелось ее разбудить. Наверное, следует подумать о том, чтобы сделать стену между ними и детской половиной более толстой. – Разбудишь, – прошептала она.

– А мы тихо, – пробормотал Медведь, у которого очень плохо получалось шептать.

В последний год у них было столько забот из-за детей, что едва хватало сил на разные радости.

Лена чуть подумала, а потом, развернувшись в объятиях мужа, потянулась к нему. Медведь с готовностью встретил ее губы, сминая их порывистым и жадным поцелуем.

Детей они не разбудили, правда, Лене пришлось всеми силами закрывать себе рот, а Медведю – рычать исключительно сквозь зубы.

На следующее утро около входа собралось почти все племя.

Когда стало ясно, кто идет, группа быстро собрала все необходимое для длительного похода и покинула поселение через открытые на время ворота.

Оставшиеся еще несколько дней чувствовали себя неловко.