Дикая

Медведь пока не вмешивался, наблюдал.

Спустя время, заметив, что никто ничего им не говорит, люди принялись за свою обычную работу. Сначала немного поспорили о том, какие камни лучше пойдут на ножи, а затем начали обтачивать найденные прямо тут небольшие булыжники. О том, что они должны копать, никто и не вспомнил.

Дав им отдохнуть, Медведь попросил их продолжить работу. Мужчины недоуменно посмотрели сначала на него, потом на выкопанную яму. Разве этого недостаточно?

– Нужна очень большая яма, – настоял Медведь.

Люди заворчали. Им совершенно не хотелось заниматься чем-то подобным, но, опасаясь духа, они отложили камни в сторону и продолжили копание. Такой цикл за день повторялся много раз. Если поначалу люди воспринимали все спокойно, то к вечеру уже начали недобро поглядывать на Медведя."

"Настроение мужчин улучшилось только один раз – в обед, когда их жены, по настоянию Лены, принесли им мяса прямо на рабочее место.

Вечером, сидя вокруг костра и поедая приготовленную женами пищу, мужчины поначалу ворчали на бессмысленную трату времени, но чуть позже их настрой благодаря еде улучшился.

Утром, узнав, что придется снова копать, все взбунтовались. Никому не хотелось заниматься настолько тяжелым трудом.

– Тогда никакой еды. Уходите, – просто ответил на все возмущения и восклицания Медведь. – Нет работы – нет еды. Моя пещера. Уходите из нее.

После этих слов люди притихли. Они не думали, что все будет вот так. Им казалось, что пришли старые времена, когда Медведь всех кормил, а остальные занимались тем, чем хотели.

Это что получается, чтобы есть, теперь придется целыми днями копать? А когда другие дела делать? Кто будет ножи из камней вытачивать? На охоту ходить?

Все дружно забыли, что с охотой-то у них дела как раз и не ладились никогда.

Эти вопросы они и задали Медведю.

– Зачем много ножей? – спросил у них он.

– Охота, – ответили ему.

– Охота – дело Боста.

Все тут же посмотрели на стоящего в стороне Боста и четырех охотников из его команды.

– Думаю, надо поговорить, – произнесла Лена, встала и принялась расхаживать перед людьми, время от времени поглядывая на них. Под ее взглядом многие начали тревожиться.