Дикая

И тогда Елена Николаевна вспомнила, что среди врагов был некто, кто явно желал ей смерти. Буба."

"Хотелось посмеяться над своей глупостью. Не следовало отводить взгляд от этой женщины. Та ведь еще в самом начале, в пещере, пыталась убить ее.

Мысли становились вялыми. Силы постепенно таяли. Лена пыталась бороться, но понимала, что вряд ли сможет и дальше бодрствовать. Она лишь надеялась, что просто уснет, а не окажется снова в том приятном мареве. У нее имелись сомнения, что в этот раз ей удастся покинуть то место.

Последним, что она ощутила, было легкое прикосновение к волосам.

Миша, поняла она, а потом все-таки сдалась и уснула.

***

Медведь первый раз в жизни ощутил сильнейшее желание убивать. Проследив за спиной торопливо удаляющегося шамана, который явно осознал, что выбрал не те слова для описания состояния Лены, он прикрыл глаза и выдохнул.

Нельзя убивать. Шаман был полезен. Никто из них не знал, как ухаживать за ранеными.

Убедив сам себя, он отвел взгляд от старика, который занимался боком Боста, и посмотрел на лежащую без сознания жену.

Медведь корил себя за то, что не уследил, и даже не пробовал найти оправдания. Он виноват. Слишком долго возился, слишком милосердным был. А ведь он подумывал оставить ту женщину в живых, избежать лишнего убийства.

Вспомнив о той, кто едва не стал причиной трагедии, Медведь сузил глаза и встал. Не хотелось покидать жену, но он должен был убедиться, что угроза устранена.

Подозвав одну из женщин, он указал на Лену.

– Следить, – произнес он. – Не трогать. Звать, если проснется.

Женщина испуганно закивала. Она уже успела наслушаться от мужчин, как именно погибли их противники. Только представив, что стоящий перед ней человек способен заморозить одной силой желания, она хотела убежать так далеко, как только возможно. Страшно. Не было сомнений: внутри Медведя живет великий дух холода. Люди на подобное не способны!

Удостоверившись, что женщина поняла инструкции, Медведь нехотя направился к выходу.

Около входа в пещеру он нашел Войса. Услышав приближение Медведя, волк поднял голову и в ожидании посмотрел на него.

– Жива, – заверил его Медведь.

Волк, словно поняв сказанное, тихо заскулил, пару раз махнув хвостом.

Мех вокруг его пасти был испачкан кровью. Судя по всему, Войса в этот момент волновала жизнь его хозяйки и друга, а не чистота шкуры.

Медведь ничего больше не сказал.