Дикая

Маги считали, что внутри каждого человека есть огонь жизни. Именно он поддерживает их, не давая угаснуть. Огонь всех людей, соединяясь, превращается в громадную полноводную реку.

Оглядев открытую от снега окрестность и стадо оленей, которые спокойно паслись около кромки леса, Медведь понял, что именно здесь происходило.

Дело совсем не в том, что Лена просто растопила снег. Нет, ее магия побуждала жизнь вокруг гореть. Она своей силой заставляла мир просыпаться. Это можно было назвать весной. Но огонь жизни мог быть не только ласковым и теплым.

Медведь не собирался скрывать от Лены эту информацию. Он спокойно принялся рассказывать все, что вспомнил о магии. С каждым словом глаза Елены Николаевны округлялись все больше. Она ощущала воодушевление.

Судя по всему, этот мир не настолько отсталый, как ей казалось. Раз о магии так много знают, значит, где-то ее изучают.

Глава 26

Вскоре пришлось приглушить энтузиазм. Хватило одного взгляда на Медведя, чтобы понять, насколько абсурдна эта мысль.

Какая академия, когда люди ходят в одних шкурах, а их основным оружием является каменный нож?

Дурное настроение держалось недолго. Какая разница, есть ли тут академии, зато явно существуют люди, более сведущие в магии.

Но и тут Медведю нечем было порадовать. Ему никогда не встречались другие маги, кроме нее и шамана.

– Но откуда ты тогда знаешь так много? – воскликнула Елена Николаевна.

Тема разговора была настолько интересной, что она сидела очень близко к Медведю, глядя на него во все глаза. Тот даже не думал отдаляться. Наоборот, близкое присутствие своей женщины ему очень нравилось.

Он не стал таиться и рассказал о необычной встрече по пути к ней.

Елена Николаевна была поражена.

Инопланетяне? Возможное вторжение? Ядро планеты?

Все это казалось слишком фантастичным.

Однако один взгляд на местность вокруг сказал ей, что все действительно могло быть очень даже реальным.

– И куда делось это ядро? – спросила она, подумав, что следует держаться подальше от места, где оно лежит.

Медведь нахмурился.

Ядро магии планеты было не той вещью, которая могла просто где-то валяться.