Дикая

Но вскоре пришло понимание, что его внутренних сил не хватает, чтобы дать полноценный отпор. Никогда ранее Медведь не ощущал себя более беспомощным, чем в этот миг.

Он поклялся себе, что в будущем не будет настолько беспечным и самоуверенным. Конечно, если удастся пережить происходящее сейчас.

Осознав, что сил бороться не хватает, Медведь сосредоточил внимание на изображениях перед собой. Кто знает, вдруг в них найдется какая-нибудь подсказка, как действовать дальше.

Ему хотелось покинуть пещеру немедленно и забыть странную встречу, как дурной сон, но Медведь был вынужден оставаться на месте и смотреть на то, что он видел.

Поначалу большая часть изображений была непонятной. Они казались Медведю бессмысленными.

Через какое-то время он подумал, что все это выглядело как воспоминания. Вот только не его воспоминания.

Ничего из всплывавшего сейчас перед глазами никогда с самим Медведем не случалось.

В видениях было много странностей. Медведь даже не знал, что более необычно.

Люди в видениях ходили в одежде, сделанной явно не из шкур.

Перед глазами пронеслись смутные образы способов изготовления такой одежды. Эти картинки были настолько расплывчатыми и неясными, что понять что-то из них было крайней сложно.

Казалось, тот, кто их показывал, и сам точно не знал, лишь имел общее представление, которым и поделился.

Медведь стал более внимательным.

Он увидел, как люди едят из странных предметов – посуды.

Он понял: слова для всего, что ему было незнакомо, сразу появлялись в голове, чтобы он мог обозначить новые предметы.

Мебель. Дома. Мощеная дорога. Канализация. Все это и многое другое всплывало в его мыслях.

Вскоре голова начала раскалываться. Медведь едва мог дышать от сильной боли. Она жалила и жгла, словно кто-то решил сварить содержимое его черепа.

Он не понимал и половины.

Вскоре начало казаться, что он не смотрит изображения, а они просто вливаются в него цветным потоком, разрывая внутренности.

Если бы Медведь мог, то закричал бы. Возможно, он и кричал, но в этом пустом мире, наполненном лишь чьими-то образами, он не слышал ничего.

А потом Медведь ощутил, как в центре груди что-то заворочалось.

Сначала было просто неудобно, а потом пришла неистовая боль.