Ад под ключ

Я как узнал, что он народ собирает — сразу бизнес свой бросил.

— А у тебя был бизнес? — удивился Алексей.

— Ага. Рюкзак и велик. Роллы-суши-пицца на заказ. Ну и прочая жрачка. Мне в общем-то нравилось. Колесишь по Москве, сегодня здесь, завтра там. Людей разглядываешь, девушки есть красивые.

— А Сажин тебя, значит, сманил?

— Я сам пришел. — Гриша вдруг разговорился. — В клуб ходить начал, тренироваться. Раньше стеснялся. А с Дмитрием Александровичем я куда хочешь войду.

Алексей присмотрелся к парню внимательнее.

— Григорий, а ты и живешь здесь? — с любопытством спросил он.

— Ага. Моя комната на первом этаже, — с гордостью сказал Гриша.

— У тебя что, квартиру отжали? И Сажин этому не помешал?

— Почему отжали? — удивился Гриша. — Есть квартира.

— Жильцов пустил?

— Зачем?

— Пустая, значит, простаивает. А ты при Сажине безотлучно.

— Дмитрия Александровича мало кто понимает. Боятся его.

— А ты понимаешь? — усмехнулся Алексей.

— Он — человек. Я хочу быть таким, как он.

«Взрослый ребенок, — опять подумал Алексей. — Нашел себе кумира. А скорее сотворил. И так бывает».

— Пойду я, — засобирался Гриша. — А вдруг Дмитрий Александрович позвонит? Машину надо помыть.

— А Сажин что, на метро поехал? — съехидничал Алексей. — Раз его водитель с машиной здесь.

— У него машин много, — шуток Гриша, похоже, не понимал. Парень был слегка, а может, и не слегка, заторможенный. Идеальный слуга.

Подумав, Алексей все же спустился вниз после того, как закинул в шкаф свои вещи и переоделся в спортивный костюм. Не столько за бутербродом, сколько осмотреться. На кухне сидели бойцы и ели борщ. Это Алексей понял по аромату, сочащемуся из тарелок. Спиртного на столе не было. Увидев его, бойцы явно напряглись и замолчали. Потом тот, у кого было знакомое лицо, сказал:

— Присаживайтесь.

— Спасибо, не откажусь.

Алексей присел к столу. Полная женщина в цветастом фартуке налила ему густой борщ.

— Как обстановка? — спросил Алексей. Ему хотелось установить контакт с людьми, которым, быть может, придется прикрывать его спину в бою. Глупо умирать-то не хочется из-за того, что посчитают не за ценный кадр, который надо беречь.

— Спокойно, — коротко сказал знакомец, с аппетитом доедая борщ.