Ад под ключ

Остальные после этого будут бояться.

— Ты реально хочешь повесить на себя убийство?!

— Поставить на место можно по-разному.

— Что ты собираешься делать?!

— С блатными надо говорить на их языке. На языке силы. Леша, ты отнимаешь у меня время, — мягко сказал Сажин. — Мне надо позвонить.

— Я не могу этого допустить хотя бы ради Даши!

— У тебя нежные чувства к моей жене? — насмешливо поднял брови Сажин. — Поздравляю, мы разводимся, так что место свободно.

— Хватит ерничать. Я твой друг.

— Ты в который уже раз мне это говоришь? Я устал от твоих нравоучений. И от твоих советов, которым не собираюсь следовать.

— Я же сказал: последний шанс. Или ты не слышал?

— Прекрасно слышал и в первый раз.

— Я еще могу договориться. Если ты дашь слово, что исчезнешь и «БуЗа» будет похоронена навеки.

— Все сказал?

— Да.

— Тогда иди, — Сажин демонстративно достал мобильник.

— Черт с тобой! — разозлился Алексей. — Все, что мог, я сделал.

— А пострелять? — подмигнул вдруг Сажин.

— Иди ты… — и он в сердцах хлопнул дверью.

Вот уж точно: порог страха на уровне потолка! У человека начисто отсутствует инстинкт самосохранения. Да и человек ли он? Одержимый. Псих. Вон, рожа небритая, зато пиджак белый.

И откуда такие берутся в наше-то время, когда все спрятались под листиками, каждый под своим? Сидят и не отсвечивают. Боятся. А этот псих лезет на рожон. Хотя ему русским языком сказали: это твой последний шанс.

«Я сделал все, что мог», — грустно подумал он, заходя в лифт. Комедия со смертью Хана затянулась. Вернее, этот трагифарс. Или трагикомедия? Надо у Саши спросить о точной формулировке. И валить отсюда. Иначе и самого могут убить.

Это было последнее предупреждение. Холостые патроны кончились. Алексей был зол на Сажина. Бессмысленная война, где имя проигравшего заранее известно.

Но в глубине его души зрело совсем другое чувство.