Ад под ключ

Ближайшие к Центру улицы наверняка перекроют. И простые смертные с часок постоят в мертвой пробке.

— Не торопись, — дал Сажин инструкции Грише.

— Понял, — сдержанно улыбнулся тот.

Дым спросил:

— А если пацаны проболтаются?

— А как же мужская солидарность? — подмигнул притихшим мальчишкам Сажин. — Это ведь наш мужской секрет. Так? — Димка с Сашей дружно кивнули. — Женщины ушли смотреть на танцы, а мы поедем болеть за настоящих мужиков.

— Они пошли на балет, — поправил отца Саша.

— Что из мальчишки лепит, а? — сокрушенно покачал головой Сажин.

Дым кашлянул:

— Маленькие они еще. Зря ты, батя, про созерцание. Я-то не догоняю. Но влетит нам — это уж точно. Это я как раз догоняю. Возрастной-то ценз на боях повыше будет, чем на балете. Да еще тотализатор. Спалимся.

— Ты на дорогу смотри."

"Само собой, никаких детей в «Три Эс» по вечерам не пускали.

Александр Дмитриевич Сажин сидел сегодня в президентской ложе впервые в жизни. Сначала ему было страшно. Но рядом были папа и дядя Дым. А движения бойцов отдаленно напоминали балет, который так любила мама. Тот же танец, только танцоры кричали, когда от ярости, а когда и от боли.

Пожаловаться отцу он боялся. Саша уже понял, что Димка лучше его во всем, и старался брать с нового друга пример. Не ныть, как девчонка, не закрывать глаза, когда брызжет кровь, не бояться за папу, когда того бьет дядя Дым, потому что папа сильный. Сильнее всех.

Димка то и дело вскакивал и махал руками и ногами, подражая боксерам на ринге. Сажин одобрительно улыбался и косился на сына.

В президентскую ложу ввалился огромный дядя, который уважительно пожал папе руку и вдруг нагнулся над Сашей:

— А это у нас кто? Никак наследник?

От дяди неприятно пахло. Саша уже знал, что это запах пива, отвратительного горького напитка, «гадости», как называла его мама. И Сашу замутило.

— Ну как, малец, впечатляет? — подмигнул ему дядя-гора.