Зимняя война. Дороги чужого севера

Вы можете поговорить с капралом Уарту…

К черту капрала Уарту! С ним поговорим позднее. Никита поднялся на крыльцо, постучал сапогами, сбивая снег. Часовой растерянно смотрел в спину — хотя должен был предупредить командира о визите постороннего. Главное, все делать быстро. Наглость города берет! Маленький коридор, наполовину загроможденный еловыми чурками. Слева за дверью — богатырский храп, спали свободные от смены караульные. Дверь справа была не заперта, но прочно держалась в дверной раме. Пришлось хорошенько ее рвануть, а потом закрыть за собой — с натягом и скрипом.

В маленькой комнате имелся топчан, стол со стулом, подобие шкафа, у которого отсутствовала дверь. На столе горела керосиновая лампа. А кто это тут в неглиже? Из-под шинелей, перепутанных с армейскими одеялами, выбралась заспанная физиономия. Офицер до пояса был в нижнем белье, босой — отдыхал с комфортом, насколько это было возможно в полевых условиях. Он быстро поднялся, увидев старшего по званию с нахмуренным, явно не предвещающим ничего хорошего лицом. Играть с ним в игры и вести беседы Никита не собирался. Тот сразу все поймет по чудовищной речи! Он выхватил нож, приставил к животу офицера, слегка надавил, чтобы не осталось сомнений, а левой рукой схватил за отворот нательной рубахи, скомкал и крепко сжал. У офицера от страха чуть глаза не лопнули. Он попытался вырваться, но тут же рухнул на топчан и открыл рот, чтобы заорать. Скомканное одеяло оказалось под рукой очень кстати. Никита кинул его человеку на голову и чуть верхом на него не уселся! Офицер извивался, мычал. Пришлось отложить нож и засадить кулаком в живот. Лейтенант подавился, звуки мычащей коровы сделались глуше, а затем вообще сошли на «нет». Мечников отбросил одеяло, схватил его за горло, сжал, чтобы тот не усердствовал с шумовым сопровождением, снова схватился за нож, упер острие лезвия в живот и надавил. Тонкая сталь проткнула кожу, проникла внутрь. Офицер был багровый от боли и страха. Он прекратил сопротивляться, стал вялым и покорным.

— Лейтенант Лапсала, жизнь одна, какие бы мнения по этому поводу ни существовали, — процедил Никита. — Объект окружен двумя взводами полковой разведки Красной Армии. Малейшая ошибка с вашей стороны, и я буду вынужден вас убить. У вас нет ни единого шанса. И вы никогда не вернетесь в свой дом, не увидите родных и близких. Спасти вас может только одно: полное подчинение. Кивните, что понимаете.

Офицер лихорадочно закивал.