Зимняя война. Дороги чужого севера

Четыре поста — один в деревне, другой в поле на востоке, третий — у входа в бункер, четвертый — на крыльце у бревенчатой избушки. Служба размеренная, печка, теплая одежда, необременительная компания…

Никита отвернулся — «милосердный и сострадательный» Карабаш ликвидировал часового с одного удара. Мерцающий в поле «часовой» Иванченко поднял руку, и через минуту подползли остальные разведчики, сосредоточились вокруг тропки. Никита кратко донес до личного состава свежие разведданные.

— Наш случай, — хмыкнул Латкин.

— Перережем кабель? — не сообразил Данилов.

— Перережем узел связи, — поправил Мечников. — Упустить такую возможность мы не можем — это будет преступлением. Войска находятся далеко, прибудут не сразу, и у нас останется время вырваться в южном направлении. До конюшни метров четыреста, максимум пятьсот. Складки местности позволяют подойти незаметно. В общем, слушай мою команду, взвод…"

"Преображение в финского офицера стало входить в привычку. Никита возник из темноты и уверенно шагал, делая отмашку правой рукой.

Восемь пар глаз смотрели в спину, и лопатка яростно чесалась. Нечего таращиться, должны ползти и занимать позицию! Копошился в глубине сознания мерзкий червячок, сверлил черепную коробку, вопрошал: а уверен ли старший лейтенант Мечников, что удача всегда будет рядом? Он гнал червячка, думал только о деле. Небо на востоке начинало сереть — еще часок, и рассветет. Справа остался завалившийся в овраг сарай. Возникло большое приземистое строение, за ним еще какие-то постройки, но они интереса не представляли. Слева в здании конюшни проявлялись приоткрытые ворота. Справа к объекту примыкала избушка — маленькая, два окна, дверь, крыльцо. У крыльца часовой в тулупе. Напротив — пустырь, растоптанный сапогами и валенками, здесь происходили построения. Доносился глухой, словно из-под земли, гул генератора. Хотя почему «словно»?

Часовой насторожился, стащил на всякий случай автомат с плеча. Вблизи проявилось лицо — немного удивленное, с большими заспанными глазами.

— Стой! — окрикнул часовой.

— Проверка караула из штаба полка, — представился Мечников. — Капитан Тыноярве. Где я могу найти лейтенанта Лапсала?

Фразу он заготовил заранее, несколько раз повторил ее вполголоса, чтобы жуткий акцент не бросался в уши. Он продолжал идти, игнорируя автомат и его обладателя. Часовой посторонился, чуть не споткнувшись о ступень, и смущенно произнес:

— Лейтенант Лапсала здесь… Справа дверь… Но сейчас он, наверное, спит, так положено по уставу.