Зимняя война. Дороги чужого севера

 — Полк попал в засаду, это все, что могу сказать… Возможно, отступил, не хочется думать о чем-то плохом…

— А о засаде вы, кстати, предупреждали, — напомнил Карабаш. — Черт, жалко парней, сколько их там погибло… От ворот поворот нам сделали — вот как это называется.

Финны пошли бесшумно и даже сбили с толку в первые секунды. Фигуры в зимних комбинезонах вывалились из леса, побежали вперед, делая остановки за деревьями. Их было не меньше отделения! И как-то странно, вся кучка вдруг куда-то рассосалась, попряталась, и когда разведчики открыли огонь, его трудно было назвать эффективным.

Наступательная тактика финских военных существенно отличалась от тактики Красной Армии.

— Вот дьявол, сколько же дерьма на свободу вылезло!.. — прорычал Карабаш, припадая к прицелу."

"Из ельника наступающую группу поддерживали огнем. Разведчики ударили дружным залпом, убили несколько человек, остальных вынудили залечь, метаться в поисках укрытий. Их можно бить, мелькнула мысль, но только не с кондачка. Думать надо, и их же тактикой…

— Приготовить гранаты! — крикнул Никита.

Но искушать судьбу в этот час им не пришлось. На северной стороне за ельником разразилась суматошная пальба! Залаяли автоматы, колотил без умолку ручной пулемет Дегтярева. С пушистых еловых лап осыпался снег, разлетались отстреленные ветки. В панике закричали люди. Притихли финны, оказавшиеся между ельником и изумленными разведчиками, а когда из ельника по ним открыли огонь, в страхе заметались. Несколько человек кинулись в сторону, надеясь вырваться в восточном направлении, вскрикнул один боец, повалился, задергал ногой, об него споткнулся другой, кинулся на выручку третий…

— Товарищ старший лейтенант, это же наши! — прозрел Карабаш.

 — Парни Кочергина обошли чухню с севера! Живы, курилки!!! — Он дико захохотал, поднялся и стал стрелять по убегающим финнам.

Всколыхнулось все в груди, Мечников чуть не захлебнулся от избытка эмоций. Значит, повоюем еще? Поднялись впятером, открыли огонь по мечущемуся противнику, стараясь не попадать в ельник, за которым находились свои, орали во все луженые глотки.

Последний уцелевший стрелок нырнул в какую-то яму, оттуда возмущенно закричал — из ельника вылетела граната, накрыла яму. Но снова затрещали выстрелы — теперь из оврага, о котором чуть не забыли. Мелькнули перекошенные лица вражеских солдат, безумно блуждали глаза. Идиоты, подумал Никита, уходить им надо было, а решили ввязаться… Разведчики перенесли огонь, сбили пару голов, остальные поспешили скатиться.