Зимняя война. Дороги чужого севера

Сзади за деревьями противника нет, но это не меняет расклад — там местность сравнительно открытая. До оврага на западе метров сорок, можно попытаться, хоть кто-нибудь добежит… Но этот вариант оказался еще хуже — над гребнем склона уже покачивались каски, обтянутые белой материей! Финны выползали из оврага. Карабаш выстрелил короткими очередями, припав к прицелу. Каждая очередь нашла цель — двое остались лежать в кровяных брызгах, остальные скатились обратно в овраг.

— Вот там и сидите, черти… — процедил Карабаш, меняя магазин.

— Давайте, я с гранатой к оврагу подползу? — предложил Камбаров. — И всех к Аллаху и той-то матери…

Таджик был обрусевший — жил в окрестностях Душанбе, потом семья переехала в Оренбург, затем подалась на плодородный юг в Ставрополье, где Камбарову осенью 38-го и пришла повестка из военкомата. Зеленым юнцом он не был, и странно, что до 23 лет он ни разу не получал приглашения исполнить свой священный долг.

— Отставить, Камбаров! — поморщился Никита. — И дело не в том, что тебя убьют на обратном пути, а в том, что пристрелят на пути туда… Как тебя зовут, кстати? — зачем-то спросил он.

— С какой целью интересуетесь? — деловито спросил Анкутдинов, и солдаты засмеялись, хотя ситуация складывалась далеко не юмористическая.

— Бободжон, товарищ старший лейтенант… — ответил, насупившись, Камбаров.

Никита припал к прицелу — автомат был закреплен между толстыми сучками высыхающего паданца.

— Гранаты к бою, — приказал он и добавил: — У кого остались, разумеется… Как пойдут, бросаем, потом огонь из всех стволов, и чешем в дыму к оврагу…

— Так там же занято? — не понял Александров.

— Значит, освободим, сами займем… У меня «лимонка», парни. Как увидите, что бросаю в овраг, сразу все плашмя…

— Вы уверены, что они пойдут? — спросил Анкутдинов.

— Имеется такое предчувствие…

— Встретим этих тварей как положено… — Карабаш перекатился, стал моститься за массивной корягой.

— Товарищ старший лейтенант, а что с полком? — глухо выдохнул Камбаров.

— Не знаю, — ответил Никита.