Зимняя война. Дороги чужого севера

 — Устроил им сюрприз!"

"Еще один взрыв — во второй траншее. Солдаты противника продолжали движение. Прибывало подкрепление, голов становилось больше. Они стреляли — пока что для острастки. Одна из групп уперлась в завал, несколько человек выбрались на поверхность. Заговорил ручной пулемет Вахрушева. Двое остались лежать, остальные спрыгнули обратно. Засвистели, заулюлюкали защитники крепости. Но через завал противник худо-бедно пробился, солдаты в траншеях пошли быстрее. Никита кинулся к лестнице, задрал голову:

— Семен, огонь!

Ухнул залп из двух минометов.

Высчитали примерно правильно, хотя могли и лучше. Разрывы накрыли траншею. Второй залп, третий. Минометчики спешили выработать боезапас — если враг подойдет ближе, от минометов толку не будет. Пара мин взорвалась в расположении атакующих. Там началась сумятица. Но, несмотря на это, наступление продолжалось, потрепанное войско пошло на приступ. Еще два залпа — и мины закончились. Красноармейцы, оставшиеся не у дел, скатились с крыши. Очередной взрыв в траншее повалил несколько солдат. Финны пришли в замешательство, но офицер грозно кричал на них, требуя продолжать бой. Солдаты вылезли из траншеи, побежали верхом. Загремели пулеметы с верхнего уровня. Никите показалось, что он оглох. Сыпались отстрелянные гильзы, грязно ругались пулеметчики. Атакующую толпу накрыло свинцом. Потери у финнов были ощутимые — передний ряд разбросало, кто-то падал в траншеи, кто-то залег. Бежало подкрепление со стороны второго опорного пункта — не все резервы еще исчерпались. Там тоже были пулеметы — горячий ливень обрушился на амбразуры. Закричал пулеметчик, хватаясь за лицо, повалился на спину. Охнул второй, сполз по стенке. На смену павшим пришли другие, застрочил красноармеец Лямышев, входил в раж — видимо, боялся, что и его сейчас убьют, а он так много еще не сделал. Финны снова поднимались, упрямо шли в атаку. Лямышев выругался — пулемет заклинило, вот же проклятая буржуинская техника! Красноармейцы припали к амбразурам, вели огонь из автоматического оружия. Снова ожил Вахрушев, рассыпал в пространство трескучую очередь.

— Молодцы парни Скорина, держатся! — прокричал Логинов.

— Да и мы не на базаре семечками торгуем! — нервно засмеялся Беседин.

Финны предприняли последний рывок — кинулись вперед, не считаясь с потерями. Им навстречу поднялись красноармейцы — меньше, чем пальцев на двух руках.

— Сомнут же парней! — ахнул Мечников.