Жестокие игры мажора (СИ)

Гораев швыряет телефон на стол и подается вперед. Импульсивный мудак.

— С каких пор ты у нас боец за справедливость?

Я качаю головой.

— Не начинай то, что тебе не понравится.

Гор прищуривается и оскаливается на меня.

— Мне уже не нравится. Ты на хер бросил мне вызов из-за этой убогой. Совсем ебанулся?

Я цокаю языком, качая головой:

— Я бросил тебе вызов, потому что ты поставил мое слово под сомнение, Гор.

Его плечи ходят ходуном, выдавая раздражение.

— Не бери на себя много, Багира. Ты не будешь диктовать мне правила.

"Я напрягаю челюсти и чувствую, как на скулах выступают желваки. Он злится. И в какой-то степени я его понимаю. Но во мне тоже просыпается злость от того, что мой друг пытается подорвать мой авторитет.

Я пристально смотрю на Гораева и произношу хладнокровно:

— Никто. К ней. Не прикасается. Пока я, блядь, с ней не закончу. Или хочешь, чтобы я трахнул училку английского? Поверь, мне она даст в разы быстрее.

Выругавшись себе под нос, Гор дергается в мою сторону, но Акмал хватает его за плечо и усаживает на место.

— Завязывайте хуйней страдать, — вмешивается он, удерживая Гора, когда тот пытается встать. — Остынь, чувак, иди лучше реши вопрос с «весельем» на субботу.

Гораев тяжело дышит, прожигая меня взбешенным взглядом, а потом грубо сбрасывает со своего плеча руку Акмала и поднимается из-за стола. Будь на месте Акмала кто-нибудь другой, Гор бы уже въебал ему.

— Принимаешь или отказываешься? — бросает он мне с угрозой в голосе, но меня начинает это забавлять.

Я поджимаю нижнюю губу, выпячиваю ее языком и откидываюсь на стуле.

— Принимаю.

— Притащи в субботу убогую на вечеринку и устрой перед ней грязное шоу с Фирсовой.

Схватив со стола телефон, Гораев толкает Акмала и выходит из столовой.

Легкая ухмылка кривит мои губы, я получаю немного садистское удовольствие от того, что задел оголенный нерв друга.

Око за око.

С минуту мы с Акмалом смотрим друг на друга, пока он первым не нарушает наше задумчивое молчание.

— Не многовато ли тебе вызовов? — он подмигивает мне.

Я прижимаю кулак ко рту, подавляя рвущийся смешок.

— Я могу сломать тебе пару ребер, Акмал, чтобы тебе удобней было отсасывать самому себе, когда я выиграю наше пари. — Качаю головой. — Даже не рассчитывай, что я проиграю тачку.

Акмал широко улыбается, раскидывая руки в сторону:

— Спор есть спор.

— Он еще не закончен, — напоминаю ему равнодушно.