Сноха

И муж у нее уголовник. Он меня чуть не похитил из хосписа.

— Ну, что за чушь, Оля! — гневно восклицает Катерина. И я вижу, как у нее по шее и декольте от возмущения ползут красные пятна. — Кому ты нужна и зачем? Меньше фильмов надо смотреть. А Лева со Светой поддерживали нас в трудные времена.

— Деньги тебе под проценты занимали! — выкрикивает Ольга. — Сначала нас отца лишили, а потом наживались.

— Света сказала, что ты к ней очень неуважительно отнеслась, — гнет свою линию Катерина и, поджав губы, смотрит на дочку неодобрительно.

— Мама, — вздыхает Ольга. — Мама…

— Она говорит, что ты вроде замуж собралась, а я и знать не знаю. Наврала, наверное…

— Нет, — твердо заявляет моя невеста. — Мне сделали предложение, и я согласилась.

— Кто? — выдыхает Катерина.

— Я, — отрезаю чуть громче обычного и смотрю в упор на будущую тещу.

— Вы? — ужасается она, будто увидела перед собой гоблина.

— Вас что-то не устраивает? — осведомляюсь холодно.

— Господи! — вопит Катерина и завывает, как по покойнику.

— Уходим, — внезапно решает Ольга. — Маме, главное, пострадать…

— Может нужно остаться, что-то объяснить? — обескураженно спрашиваю я. — Никак не пойму, почему твоя мать так среагировала.

— Нет, — качает головой моя невеста. — Маме лучше сейчас остаться одной. Она прорыдается, потом подумает. А на нашей свадьбе будет веселиться больше всех.

«Вот этого и боюсь, — думаю я, выводя свою семью и неожиданно понимаю Колю. Если Катя так ревела и в молодости, то он от тоски сбежал к веселой и богатой Терезе.

— Все хорошо, — шепчу я, усаживая Ольгу в машину. Вижу каких-то непонятных людей на лавочке у соседнего подъезда. И как только машина трогается с места, даю указание водителю Мише.

— Езжай центральными улицами и проследи, есть ли за нами хвост.

— А что его следить? — сидя на переднем пассажирском месте, хмыкает мой самый надежный охранник Гена и кивает на боковое зеркало.

— Выезжай на проспект и гони, — велю я и, глянув на притихшую Ольгу, добавляю поспешно. — Только без фанатизма, Миша.

Я украдкой сжимаю тонкую руку Олюшки и сам пытаюсь сообразить, что же это за наследство такое. И почему Шевелев, вроде бы не бедный мужик, никак не угомонится? Что там такого мог завещать Коля?

«Завтра подключу Емельянова. Пусть раскопает, — размышляю я дорогой.