Сноха

Это те самые люди, кто постоянно видит, как ты расписываешься. Подумай. Может, удастся вычислить.

— Подумаю, — улыбаюсь я, понимая, что это дело сильно ударит по репутации клиники и моей собственной. Просто сейчас ничего на ум не приходит.

Я гляжу на Алексиных, моих друзей юности, и невольно замечаю мимолетный взгляд, что Илька бросает на жену. И словно слышу короткую команду «Скажи ему, Дашук!».

Дарья молча кивает мужу и, тяжело вздохнув, замечает.

— В полицию уже поступило несколько заявлений от жертв.

СК пока не вмешивается, но документы, предоставленные Арно для получения сертификата, мы проверяем. Дипломы, на первый взгляд, вроде настоящие, а чуть копни…

— У меня в клинике такой «специалист» не работал. Я бы его с ноги вышиб, — бурчу я недовольно. — Вы меня не первый день знаете. Эта история плохо пахнет. Для меня лично, для клиники. Поэтому, Даша, можешь рассчитывать на мое всяческое содействие.

Хозяйка дома кивает, но каждому из нас понятно, что если разразиться скандал, выйти из него чистеньким не получится.

Взрывной волной накроет меня, клинику и даже Ильку Алексина.

Он провожает меня до машины, смотрит жалостливо и, по-свойски хлопнув по плечу, выдает.

— Как вся эта муть уляжется, нужно будет встретиться, шашлыков поесть.

Мне давным-давно известен немудреный птичий язык наших чиновников, и фраза, брошенная Ильей, означает следующее.

«Пока вся эта муть не уляжется и не забудется, нам лучше не общаться».

— Да, — киваю я. Правила игры никогда не меняются.

 — Я женюсь, Иля. Хорошенький подарок на свадьбу.

— На ком? На Лидке? — недоверчиво спрашивает Алексин, и я вижу, как на его лице проступает плохо скрываемое любопытство.

— Нет, — улыбаюсь таинственно и, проведя пятерней по затылку, добавляю с легкой усмешкой. — На вдове Кирилла.

— Оно и правильно, — криво ухмыляется Илья. — И койку кто-то согреет, и на ребенка все права получишь автоматически. Стратег ты, Гор, ох стратег!

Глава 14"

"Каждый из нас, как бы это банально ни звучало, состоит из двух половинок.

Папы и мамы. Держала ли я злость на отца, ушедшего от нас с матерью к богатой тете? Обижалась ли на него, что он дает на мое содержание какие-то десять тысяч рублей в месяц, а сам разъезжает на Ламборджини? Честно говоря, да. Пока лет в шестнадцать не поняла, что он очень бедный человек. Ни своего угла, ни даже «копейки» под задницей. Все, буквально все было заработано Терезой, вернее ее покойным мужем.