Сноха

 — Не вздумай врать…

— Ну, пап, — разочарованно тянет Кирилл, ударяя ладонями по рулю. — Я думал, ты догадаешься.

— Мне твои «регбусы» разгадывать лень, — отрезаю грубо.

— Все очень просто, — хмыкает Кирилл, тормозя на светофоре и пропуская какую-то бабку. — Ольга, когда родила, жила в доме Терезы. И та попросила няньку прислать ей несколько волосков младенца. А тут я сходил в лабораторию и сделал анализ. Если бы мой был пацан, Тереза бы его забрала у Ольги. А так… ей повезло…

— Действительно, — вздыхаю я, усилием воли пытаясь сдержать нарастающий гнев.

Сколько ни делай некоторым лицо, ни лепи из дурнушки красавицу, все равно внутреннее уродство останется. И дело ведь не в правильности носа или в идеальных губах, а в простой порядочности и элементарном уважении самого себя. И чтобы мне кто ни говорил, никогда не поверю в высокие мотивы Терезы Терентьевны. Забрать ребенка у матери из-за каких-то своих амбиций — то еще паскудство.

«А жениться на Левкиной дочери? — спрашиваю у самого себя и, с минуту подумав, горько усмехаюсь.

 — Туда тебе и дорога, Кирюшенька. Что же за привязанность такая больная? Любил ли ты Терезу, как пытаешься меня убедить, или возбуждался от собственной алчности?»

— Ты согласен отдаться Левке со всеми потрохами? Так любишь бабки? — бросаю презрительно. — Одумайся, Кирилл. Ты уже и так влип по самые помидоры. Какого хрена еще больше ввязываться в сомнительные истории…

— Это мои бабки, понимаешь? Все мое! — рыкает Кир-Ген, и в этом мимолетном приступе гнева я ясно вижу своего сына.

Даже без всякого теста мог бы признать…

— Хозяин — барин, — передергиваю я плечами и, как только Гелик замирает около высоких кованых ворот, открываю дверцу машины.

— Живут же люди, — присвистывает Кирилл. — Пап, у этой Елены Прекрасной незамужней дочки нет?

— У нее близняшки. Лера, кажется, замужем, а про вторую ничего не знаю… Лида или Лина… Не помню, — морщу нос.

«Странный парень. На любой готов поджениться, были б деньги. Будто сам из голодранцев!»

Оглядываю Ленкину дачу оценивающим взглядом.

Тут на каждом кирпиче кровь. Конечно, настоящие завоеватели давно уже покоятся на местном кладбище, и Ленка сама преумножила семейный капитал, но каково это — жить и знать, на каком гнилом фундаменте построен дворец благополучия? Все имеет свою цену. И уж та же Ленка точно заплатила сполна. А Кирилл хочет на коньке-горбунке в рай въехать. Нужно Галку спросить, почему наш с ней сын получился таким недалеким.