Сноха

Зачем сюда заявился, тварь?

Тот молчит, а Генке не составляет труда выбить у него из рук оружие и, отбросив в сторону, зафиксировать запястья. Я слышу, как в полутьме звякают наручники, различаю щелчки захлопывающихся браслетов.

— Звони отцу, — хрипит Генка и, ворвавшись в палату, витиевато ругается. — Не входи сюда, Олька, — кричит он неистово. — Зови на помощь!

Я бегу к посту, где уже сидит, прислушиваясь, медсестра.

— Скорее! Скорее! — воплю, умоляя.

— Что вы там устроили? — недоверчиво смотрит она на меня.

А я, достав из кармана телефон, звоню Вадиму.

«Только возьми трубку, — заклинаю я мысленно. — Пожалуйста, родненький мой».

— Я сплю, Олюшка, — устало бубнит Вадим, когда я уже собираюсь нажать на кнопку отбоя.

- Слава богу, Вадичка, родненький, ты жив! Жив! — воплю я в трубку. — Приезжай скорее. Тут Арно, и что-то с Лизой случилось! Кирилл меня спас!

— Еду! — рычит Косогоров. — Ты в безопасности, малыш? Сейчас охрану подгоню…

— Врачей, Вадичка, врачей! Там какая-то ж.

— Хорошо, милая, хорошо, — уговаривает меня Косогоров. — Только не отключайся, ладно? — твердит, как заведенный. — Говори со мной, Олюшка, говори.

Я слышу, как по второй трубке Вадим резко и отрывисто отдает указания. И тут же задушевно просит.

— А где Кирилл? Ты его видишь?

«Значит, для Косогорова это и не новость вовсе», — думаю я и, набравшись сил, лепечу в трубку.

— Да, он тут рядом. Спас меня.

— Пусть не уходит, — твердит Вадим. — Нам поговорить нужно.

— Он всегда рядом, — вздыхаю я. — Просто я многого не понимала. Но ты, наверное, знал…

— Нет, милая, — замечает он ласково и быстро меняет тему. — Ты взволнована. Сейчас пришлю медсестру, пусть тебе уколет что-нибудь.

— Нет, Вадичка, пожалуйста! Приезжай! Я очень хочу тебя видеть.

— Еду, Олюшка, еду, — бурчит он, и я слышу, как урчит двигатель.

Косогоров вбегает в отделение, когда Лизу Пирогову на каталке уже увозят в операционную, а мы с Геной даем показания Емельянову и главному безопаснику Пирогова.

Хорошо хоть никто не снимает отпечатки пальцев. Пристегнутый к батарее Арно сидит, опустив голову.

— Никакой полиции, — слышу я рык Косогорова и со всех ног кидаюсь к нему.

— Вадичка, Вадичка, — причитаю, уткнувшись лицом в широкую грудь. Вадим обнимает меня за плечи и легко целует в висок.