Сноха

— Давай я со своего наберу, — предлагаю я, толком не подумав о последствиях.

Трубку долго никто не берет, и я уже собираюсь нажать на кнопку отбоя, когда глухой мужской голос бурчит еле-еле.

— Да, алло!

— Виктор Юрьевич, — осторожно интересуюсь я, чувствуя себя героем подполья.

— Да, говорите, — быстро отвечают мне.

— Я хотела бы прийти к вам на прием. Мне срочно нужна липосакция.

— Кто вам рассказал обо мне? — спрашивают напряженно.

— Лида… — шамкаю я неуверенно. — Лида Савельева, моя подружка, — подтверждаю под многочисленные кивки Лизы.

— Не помню такую, — сипят из трубки. — Но неважно. Давайте с вами встретимся и определимся. Не хочу по телефону освещать подробности.

— Когда и где? — спрашиваю я, чувствуя ликование. Сейчас условлюсь с этим придурком о встрече. А потом позвоню Вадиму и передам всю информацию. Его люди поймают врача-людоеда и передадут полиции.

— Как вас зовут? — хрипло интересуется Арно.

— Ольга Николаевна, — ляпаю я на автомате.

«Нужно было назваться Матильдой Абрикосовной, — думаю запоздало.

— Ольга Николаевна, — воркуют из трубки. — Предлагаю встретиться в клинике профессора Косогорова. Это на Ленинском проспекте… Знаете?

— Да, конечно, — спешу ответить я и с ужасом думаю, что кто-то из коллег Вадима практикует под именем Арно. Вычислить бы эту сволочь!

— Вот и славно, — глухо смеется он. — Завтра в час дня подходите в клинику.

— Ага, спасибо, — благодарю я в азарте и, подумав, уточняю. — В клинику просто так войти невозможно. Нужно выбить талон и заплатить в кассу.

— Конечно, — усмехается Арно. — Забыл сказать. До встречи со мной сдайте анализы. А через лабораторию пройдете и в основное здание клиники.

— Какие? — лепечу я, вспоминая, как недавно меня опозорил Косогоров.

— Общий анализ крови, на ферритин и на холестерин, — важно диктует Арно.

— Обязательно, — честно заверяю я Арно и, закончив разговор, шепчу довольно.

— Попалась птичка в клетку.

— Агась, — так же тихо бормочет Лиза. — Выходит, мы с тобой умнее наших мужиков.

— Ну, не без того, — улыбаюсь я и, поболтав о всякой всячине еще минут пять, спешу к себе.

«Вадим перезвонит, и я ему все расскажу», — решаю, ликуя и ощущая себя Матой Хари.