Жениться и обезвредить

Хотя бы частично…

— Даведьинеболее… — попытался развести руками отец Кондрат, роняя в бороду крупные, обиженные слёзы. — Единыйстаканчиккагоруцерковного… голосовыхсвязокради! Чтобсомнойтакое?! Нининини! Ведромогу вославубожиювыкушатьно… Чтожэтотворитсяправославные?!

— «Последний бой, он трудный самый. — Я припомнил слова известной песни и помог Олёне сгрузить бессознательного Еремеева к церковной ограде. — А я в Россию, домой хочу, я так давно не видел маму-у…»

— Тожечтолипринялсгоря? Такнеувереннеженисьнеженисьсынмой…

— Лихо энто лютует, — высовываясь из дверей храма, громко объявила бабка.

 — Ну да ничего. Вона я святой водицей глазик ополоснула, и прошло всё. А теперича, опергруппа, слушай мою команду!

Мы с Олёной приняли стойку «смирно», одновременно с двух сторон удерживая хихикающего священника, радующего мир пантомимой «корова на льду».

— Вы двое, — марш венчаться! И долгогривого с собой волоките, какой-никакой, а ему таинство брачное освящать. С невестиной стороны я свидетельницей буду, а с жениховой… Фома точно не встанет? Эх, да где ж наш Митенька опаздывает…

А Митеньку принесло если не в ту же минуту, то через полторы.

Запыхавшегося, делового, довольного и буквально распираемого от чувства удовлетворённости собой любимым…

— Всё как есть исполнено! — на всю улицу гаркнул он. — Немцы у ворот, людей взбаламутил, щас начнётся…

— Мить, — укоряющее нахмурился я, — ну чего ты орёшь, люди спят кругом…

— Не извольте беспокоиться, Никита Иванович, отец родной, — перекрывая нарастающий гул, прокричал мой напарник.

 — Ужо небось не уснут. Я-то по приказу вашему начальственному кожевенников супротив кузнецов подбил. Дело нехитрое, тому в рожу дал, этому в бороду плюнул, а тех просто послал по матушке попутным ветром с пером для лёгкости… Вроде и понабежали все, нет?

В то же мгновение маленький белокаменный храм оказался окружён шумной ревущей толпой. Если мои предположения верны, то это был хоть какой-то шанс…

— Ну, молодёжь, куйте сами своё счастье, — взялась за дело Яга.

 — Подымайте батюшку под белы рученьки да к алтарю волоките. Митенька за жениха свидетельствовать будет. А с кузнецами, кожевниками да прочими хулюганами ужо опосля разберёмся…

— Минуточку, — попросил я, видя, что настрой толпы несколько охлаждается из-за близости к культовому зданию и наличия сотрудников милиции. — Младший сотрудник Лобов!

— Я! — вытянулся Митя, изображая лаптями бравое щёлканье каблуков.