Жестокая сказка

Даже на первые реальные тренировки. На бои без правил. Она будто выпускала мою кровь на волю. Врезала под дых то взглядом, то улыбкой. Забавная. Шебутная. Трудно игнорировать. И правда – принцесса. Единственная. Настоящая.

Я конкретно на нее подсел. Стал язык учить. Сам. Отец бы такого не понял. А дальше меня сюрприз ждал. Новая школа. На целый год. Без смен. Другой формат. Домой там отпускать не станут. Сбегать тоже не вариант. Остров посреди океана, а кругом вода. Бросайся и плыви. Только куда? Отучился, нормативы сдал, а дурь из меня не выбили.

Гораздо хуже стало. Без девчонки было пусто и странно. Привык я к ней, прикипел. Как убивать бы стал? Не представлял. Вернулся, сразу к ней метнулся, выцепил. А она хмурая, злющая, из глазищ голубых искры летят. Взбесилась. Такая мелкота, а с норовом. Жесть, какая борзая стала, послала меня, разоралась и умчала в дом.

Ничего. Никуда не денется. Моя. Сказал же. А я слово не нарушаю.

Я ей всю комнату мусором забил. Ну травой. Лавандой. Теми ветками, которые она настойчиво мне в руку пихала, когда я пса отогнал.

Короче, завалил ее спальню под завязку. Как старший брат советовал.

- На девчонку запал? – Марат на раз меня считывал.

Я промолчал. Мужик про чувства говорить не должен. Да и чувств быть не должно. Верность роду. Родовой долг. Наша жизнь – это сражение, бескрайнее поле боя. Для подвигов рождаемся и погибаем.

- Девчонкам нравятся подарки, - продолжил брат. – Цветы. Побрякушки. Ты в курсе, где бабло взять. Ахметовы никогда не скупятся. Давай, порадуй свою красотку.

- Я сам разберусь, - нахмурился.

Марат присвистнул.

- Крепко ты влип.

Я ничего не стал отвечать. Влип. Очень сильно. Сам понял. Пока на том острове торчал, чуть от тоски не сдох. Выл и ревел покруче голодного зверя. Но это мне силу дало там продержаться, выстоять, пробудить ярость и злобу, рвать врагов на куски.

- Цветов много, - выдал наконец. – А я в бабских штуках не шарю.

- Розы всем нравятся, - сказал Марат. – Но ты знаешь, что для нашей семьи розы – это особенный цветок.

Не каждой девчонке их дарим, только той, которая реально цепанет. Тут личный выбор. Метка. Как печать ставим.

Интересно. Только зачем отмечать то, что и так по праву первого мое? Первый ее заметил. Первый схватил. Понимал, старшие не примут подобную идею, но против правды глупо переть. Моя она. Моя и точка. Пусть бесится, дергается, пусть не признает. Факт.

- Ты выясни, какие ей нравятся, - прибавил брат. – Бывает, девчонки от тюльпанов тащатся.