Жестокая сказка

За каждым его шагом слежу и после ещё очень долго смотрю на захлопнувшуюся дверь.

Проклятье. Последний шанс.

Я должна прийти к нему сама. Добровольно. Этого он жаждет. Этого добивается. Иначе освободиться не выйдет.

Игра. Чертовски опасная игра. Только другого выхода не остаётся.

Дьявол. Почему мое тело ему сдаётся?

Глава 56

Пятый день проходит без приключений. Слуги доставляют еду в мою комнату, приносят множество блюд, самых разнообразных, на любой вкус. Эти женщины никак ко мне не обращаются, не реагируют на мои слова и даже смотрят мимо.

Впрочем, я на общении тоже не настаиваю, просто по привычке совершаю очередную попытку завязать беседу, действую чисто автоматически, особых надежд не строю. Одежду обнаруживаю еще до их прихода. Оказывается шкаф забит. Быстро хватаю первый попавшийся наряд и одеваюсь.

Мысли сбиваются. Чувства раздирают на части. Острые. Ядовитые. Далеко за гранью допустимого. Картина собирается по фрагментам. Четко. Ясно. Больше не выйдет от реальности удирать.

Рустам из детских воспоминаний.

Друг. Защитник. Первая любовь. Наивная, чистая, светлая. И Рустам, которого я привыкла помнить. Мой вечный преследователь. Враг. Палач. Жуткий и безжалостный монстр. Их трудно сопоставить, до безумия сложно.

Абсолютно разные люди. Ничего похожего. Но это только на первый взгляд. Когда глубже копнешь, многое открывается совершенно иначе. Вспыхивает ярче.

Он знал, кто я. Сразу знал. Может, выслеживал? Желал уничтожить? Может, просто присматривался. Но даже тогда он отлично понимал, чья кровь течет в моих жилах.

Проклятая кровь убийцы. Маньяка. Мой дядя убил сестру Рустама, провел бедную девушку через извращенные пытки, записал весь ужас на камеру. Я не смотрела тот чудовищный фильм, однако примерно представляю.

Зачем Ахметов спасал меня от бешеного пса? Зачем приходил под мои окна? Зачем пытался дружить? Возвращался снова и снова. Ограждал от хулиганов. Выслушивал дурацкие рассказы про школу. Почему настолько сильно приблизился? Должен был ненавидеть. Презирать. Должен… был.

Но ничего подобного не наблюдалось. В нем всегда ощущалась жестокость. Ярость. Агрессия. Неистовство. Животная злоба. Этот парень признавал единственный аргумент в мире – насилие. А со мной как будто становился спокойнее. Расслаблялся. Выдыхал. Прокручивая кадры прошлого раз за разом, понимаю, что меня смущает. Парень молчал. Ничего о себе не говорил. Только упоминал школу. Редко. Вскользь. И сведения о том месте казались фантастическими. Бредовыми. Нереальными.